Ослепление
– Уверен, что он не настоящий. Он величиной с куриное яйцо и стоит столько, что можно купить полцарства, если он настоящий.
– А я не сомневаюсь, что он настоящий, – пожала плечами Андреа. – Мэдди может подчас быть непостижимо экстравагантной. В письме она настойчиво повторяла, что этот костюм будет ее рождественским подарком для нас обоих. Для меня, чтобы я его носила, и для тебя, чтобы ты наслаждался последствиями.
– Ах она хитрющая старая лиса, – засмеялся Брент. – А ты – распутница.
– И ты обожаешь нас обеих.
– Да, и к тому же жду – не дождусь, когда ты опять станцуешь для меня. У тебя потрясающая грация и… чувственность в каждом движении.
– Ох, мне нужно еще столько упражняться, чтобы достичь совершенства, – сказала она. – Однако, кажется, через пару месяцев у меня будет получаться во много раз лучше. По крайней мере будет чем исполнять танец живота.
И она замерла в напряженном ожидании. Прошло немало времени, пока до Брента дошло, что она имела в виду, и у него во второй раз за этот вечер открылся от изумления рот.
– Так ты… Мы… Ты именно это имела в виду, то, о чем я подумал?
– Да, любовь моя. – Ее глаза испытующе смотрели на него, лучась радостью. – Мы с тобою ждем ребенка. Если мои подсчеты верны, он родится в начале лета.
С невыразимой нежностью и благоговением он положил ладонь на ее пока что совершенно плоский живот. Его пальцы слегка вздрагивали, равно как и голос, когда он прошептал:
– Ох, милая моя! Не верю своим ушам. Мое дитя, и оно сию минуту растет вот тут, в твоем обожаемом мною теле.
– Если не концентрироваться на проблемах, которые возникли в процессе воспитания Стиви, я так и подумала, что ты обрадуешься – ведь не кто иной, как ты заявил мне, что хочешь иметь десяток детишек, – улыбнулась она.
– Да, сказал. Я и теперь хочу… наверное.
– Ну, тогда мне, несомненно, придется все-таки принять на службу няню.
Он склонился и покрыл поцелуями ее животик, ее грудь, ее губы.
– Я надеюсь, что у нас родится девочка, – шептал он. – У нас ведь уже есть сын. А теперь пусть будет чудесная девчушка с такими же локонами лунного оттенка, ослепительными фиалковыми глазами и прочими неотразимыми чарами, которые она унаследует от матери.
– И с поясом целомудрия, – добавила Андреа с тихим довольным смешком.
– Определенно, и с поясом целомудрия, – согласил он.