Обещай мне

– А я скоро тоже поеду по железной дороге, папа мне обещал, – с гордостью сообщил мальчик леди Гарриэт. – Когда лето кончится, мы прокатимся до Ливерпуля, а уж потом вернемся в Лондон.
– Что значит «мы»? – с подозрением спросила Филиппа. – Надеюсь, это не означает, что только вы с папой? Насколько я помню, я тоже как-то высказывала желание проехаться по рельсам.
– Твоя мама в душе большая авантюристка, – серьезно сказал Корт, но глаза его сверкнули ласковой насмешкой. —Она бы и рада рисковать по всякому поводу, но, к счастью, есть я. В одиночку я бы ни за что не позволил ей править дилижансом.
– Ух ты! – вскричал Артур, вскакивая со стула и глядя на мать с уважением. – Ты правила дилижансом? Когда? Вот бы мне хотелось попробовать!
– За этим тебе нужно обращаться к отцу, – засмеялась Филиппа. – Ты расспроси его на досуге, он любит похвастаться тем, какой он хороший кучер. К чести его, это не пустая похвала. Он способен править даже слепой упряжкой.
– Неужели это правда, папа?
– Мама преувеличивает, – скромно ответил Корт. – Слепыми были только коренники, да и то потому, что были в шорах.
– Если хотите править дилижансом, то лучше не откладывайте это надолго, —вставил Кит, – потому что сами не заметите, как дилижансов не останется. Все будут ездить только по железной дороге.
– Кит! Перестань забивать голову брата подобной чепухой, – возмутилась Филиппа.
В следующую секунду она прикусила язык, но поздно. Отец и сын переглянулись и дружно расхохотались.
– Мы готовы, – послышалось из-за открывшейся двери.
Близнецы, сияя улыбками, появились на пороге. Они сменили нарядные платья на так называемые «пляжные халаты» – последнюю выдумку модников. Это были милые хлопчатобумажные платьица длиной чуть выше лодыжки, со сплошным рядом пуговиц впереди, лентой вместо пояса и кружевной отделкой по вороту. Под «халат» не полагалось надевать ни корсета, ни пышных нижних юбок, и как раз это определило выбор девушек. Глядя на дочерей, Филиппа невольно вспоминала, как когда-то чувствовала себя только что не голой, даже будучи укутанной в целый ворох юбок.
– Ну же, идемте! – торопила Синти. Братья поднялись, сбросили ботинки и носки, закатали брюки до колен, а рукава до локтей. Теперь все четверо были готовы к приключениям.
– Спорим, я всех вас перегоню? – без улыбки, но весело осведомился Артур и, не дожидаясь ответа, понесся через лужайку к лестнице, ведущей вниз, на пляж.
Близнецы, приподняв юбки, и без того короткие, на взгляд Филиппы, с хохотом бросились догонять брата. Три терьера, отдыхавшие в тени, сорвались с места и с веселым лаем побежали за хозяевами.
Кит покачал головой, всем видом выражая взрослую снисходительность к детским шалостям.
– К ужину мы вернемся, обещаю, – заверил он и добавил тоном умудренного опытом наставника: – Не волнуйтесь, я позабочусь об этих непоседах.
С этими словами он тоже направился к лестнице, помахал на прощание с верхней ступеньки и исчез из виду.
– Боже, какой утомительный день, – заметила леди Гарриэт. – От радости устаешь не меньше, чем от беспокойства. Пойду-ка вздремну немного, иначе вечером у меня не хватит сил находиться в обществе столь живых созданий. – Она широко зевнула, прикрывая рот рукой.
Вдовствующая маркиза удалилась в дом, а Филиппа и Корт подошли к перилам, чтобы взглянуть на картинно красивую бухту. Паруса на яхте уже были подняты и поймали ветер. Суденышко птицей летело по водной глади, точь-в-точь как настоящая белокрылая чайка.
Корт помахал детям и обнял Филиппу. Со вздохом удовлетворения она прислонилась к его широкой груди.
– Тебе никогда не хотелось, чтобы время остановилось? – спросила она, помолчав. – Чтобы какой-то один миг жизни, самый счастливый, остался с тобой навсегда?
– Ты хочешь сказать, что вот этот миг и есть самый счастливый? – с улыбкой спросил Корт, касаясь ее виска поцелуем. – Ты в этом уверена?
– Не знаю… знаю только, что невозможно быть счастливее, чем мы сейчас.
– И ты хотела бы, чтобы это лето продолжалось вечно, а наши дети оставались детьми до скончания времен? Это было бы славно, но только для нас. Нашим детям захочется взрослеть, любить и когда-нибудь завести свои собственные семьи. Было бы несправедливо лишить их этого.
– Об этом я как-то не подумала, – все с той же мечтательностью произнесла Филиппа, теснее прижимаясь к мужу.
От него исходил невыразимо притягательный родной запах.
– Надеюсь, каждому из них встретится единственно нужный человек, – задумчиво продолжал Корт. – Не может быть, чтобы счастье зависело только от удачи. Не может быть, чтобы нам просто повезло.