Соблазнитель

Верджил ничего на это не ответил, сделав строгое лицо. Диана поняла, что он обязательно предаст ее, и, не прощаясь, быстро пошла в свою спальню.
В эту ночь уснуть ей не удалось. Воображение рисовало ей сцены предстоящего семейного скандала. Она так и не решила, что скажет мужу при неминуемой встрече.
На следующее утро служанка сообщила Диане, что ее желает видеть посетитель. Нет, не мужчина, какая-то дама, не назвавшая своего имени. Предполагая, что Верджил прислал к ней для переговоров Пенелопу, Диана вышла из спальни и спустилась в гостиную.
Она вошла туда как раз в тот момент, когда Поль усаживал Жанетту в кресло. Откинув с лица вуаль, сестра Дэниела подала любовнику знак уйти и расцеловала Диану.
– Я совершенно не ожидала увидеть тебя в этом доме! – сказала беглянка. – Но очень рада нашей встрече.
– А уж как я удивлена тем, что ты предпочла укрыться здесь, моя дорогая! Это же настоящий притон! – сказала Жанетта. – Что общего у тебя с этой куртизанкой? Она устраивает в своем доме оргии, превратила его в гнездо разврата. Как ты можешь дышать воздухом, пропитанным пороком?
– Однако здесь я чувствую себя в безопасности, – возразила Диана. – Я сочла непорядочным навязываться графине, ей достаточно и собственных напастей. Не хватало только, чтобы в свете поползли слухи, что она скрывает женщину, сбежавшую от мужа. Наверняка злые языки разнесли бы по всему Лондону сплетню, что графиня Гласбери возглавила союз непокорных жен. – Она деланно расхохоталась.
Жанетту шутка не позабавила, она промолвила наставительным тоном:
– Твое место – в доме своего супруга, а не в борделе или в особняке графини, репутация которой тоже подмочена. Сядь! Нам надо серьезно поговорить.
Почувствовав себя школьницей, затравленной мадам Леблан, Диана подчинилась.
– Что за письмо ты читала тогда в саду, милочка? Что тебя до смерти напугало? Какая гнусная клевета на моего брата заставила тебя оставить его? Какой злодей придумал эту чушь? – засыпала ее вопросами Жанетта.
– Письмо мне прислал вовсе не злодей! – запальчиво возразила Диана. – Человек, написавший его, даже не понимал, какое оно окажет на меня воздействие. Он полагал, что всего лишь помогает мне избавиться от заблуждений на его счет, и подробно объяснил, почему мы с ним не можем состоять в родстве. Содержание письма я раскрывать не стану, мне бы не хотелось плохо отзываться при тебе о Дэниеле.
– Ты щадишь мои родственные чувства? Как это мило. Но должна тебе сказать, дорогая, что удивить меня невозможно, о своем брате я знаю все. Нет, пожалуй, здесь я ошибаюсь. Перемены в его поведении, произошедшие с недавних пор, и его неподдельная привязанность к тебе – это нечто недоступное моему рассудку. Видимо, ты сумела затронуть в его душе неведомую мне струнку. Ну а теперь рассказывай, что тебе стало известно о темной стороне его натуры, которую я знаю досконально.
Диана пересказала ей содержание письма викария Албрета и привела доказательства коварства Дэниела. Упомянула она и о тех вопиющих фактах, которые вскрылись входе их разговора в Хэмпстеде.
Услышанное совершенно не удивило Жанетту. Она хладнокровно сказала:
– Действительно; тебе отводилась роль приманки, и в этом ты вправе винить и меня, поскольку я не только не прекратила эту затею, но и помогала брату в ее осуществлении. В его намерения не входило причинить тебе вред, и до этого вряд ли бы дошло. Это был идеальный план, и ты полностью соответствовала отведенной тебе в нем роли, Тиндал обожает юных девственниц с утонченными манерами и хорошим воспитанием, но побаивается покушаться на дочерей аристократов. С кузиной же судовладельца ему было не обязательно церемониться. Все шло гладко, как и предвидел Дэниел, пока не произошло нечто непредсказуемое.
– Что же именно? – с замирающим сердцем спросила Диана, потрясенная тем, что Жанетте все известно.
– Мой брат в тебя влюбился!
– Не верю! По-моему, он пришел к умозаключению, что для него будет значительно выгоднее, если Тиндал совратит его жену, а не дальнюю родственницу. Мне кажется, следует ожидать дальнейшего развития событий, этот фарс еще не завершен. Вынужденный отказаться от своего первоначального плана после рокового происшествия в трактире, следствием которого стало мое грехопадение во имя благой цели, он придумал новый способ осуществления своего коварного замысла. Так или иначе, в покое твой братец меня не оставит, – выпалила срывающимся голосом Диана. – Он пойдет до конца!
– Ерунда! – Жанетта махнула рукой. – Будь он совершенно бессовестным и бесчестным негодяем, он бы не сдержал данное тебе слово отказаться от дуэли.
Диана чуть было не упрекнула ее в том, что она сама была поражена несвойственным ее брату благородством, но вовремя прикусила язычок. Жанетта спросила:
– Он, очевидно, не объяснил, почему хочет расправиться с Тиндалом? Тебя это не интересует?
– Я не желаю этого знать!
– От моего брата ты в любом случае ничего не узнаешь, он хранит это в тайне, чтобы не обидеть меня. Пожалуй, по той же причине он и не стал забирать тебя отсюда домой, хотя еще вчера узнал, что ты скрываешься от него в этом притоне. Но я могу позволить себе приоткрыть завесу секретности.
Вскинув брови, Диана с любопытством покосилась на нее.
Выдержав театральную паузу, Жанетта взмахнула руками и с чувством воскликнула:
– Во всем повинен Эндрю Тиндал! Это из-за него я не могу ходить и вынуждена передвигаться с помощью моего великодушного богатыря Поля. Это по его милости я возненавидела Англию и стала домоседкой.
– Так вы с ним знакомы? – Глаза Дианы округлились.
– Да! Хотя вряд ли он узнает меня теперь, спустя столько лет после тех драматических событий. Но двадцать четыре года назад я была его любовницей.
– Любовницей? – выдохнула Диана, затрепетав.
Жанетта снисходительно улыбнулась, довольная произведенным эффектом, и продолжала:
– В ту пору мне только-только исполнилось семнадцать лет. Моя семья пыталась втайне покинуть охваченную бунтом черни Францию. Тиндал вызвался нам помочь и вывез первой меня вместе с фамильными драгоценностями и деньгами, с тем, чтобы я сняла или купила дом к приезду в Англию остальных своих родственников. Тогда я была наивна и доверчива, поэтому подумала, что он в меня влюблен, и позволила ему лишить меня невинности.
Диане живо представилось доброе и заботливое лицо молодого Тиндала, говорящего Жанетте высокопарные слова о своих искренних чувствах и обещающего в скором времени на ней жениться. Он и теперь, произносил те же заученные фразы.
– Эндрю привез меня в убогое сельское жилище и поселил там. Время шло, но я не получала никаких вестей от своей семьи. Всякий раз, когда я спрашивала у него об этом, он отвечал, что дела такого сорта не терпят суеты и спешки. Живя в полной изоляции, я даже пребывала в неведении относительно развития событий во Франции. У меня зародились подозрения, что меня водят за нос, и я решительно потребовала, чтобы Тиндал отвез меня в Лондон. После этого скандала я стала его пленницей. Он продолжал использовать меня, но уже не говорил, что хочет на мне жениться.
Диана слушала ее печальную исповедь словно завороженная.
– Он стал внушать мне отвращение. От его прикосновений меня мутило. В конце концов, я решилась на побег: похитила, пока он спал, его мерина и ускакала в город. Была зима, лошадь сбросила меня. Упав на спину, я сильно ушиблась и не могла пошевелить ни ногой, ни рукой.
Жанетта говорила все это отрешенным, бесцветным голосом, и Диана поражалась ее стойкости и силе духа. Внезапно глаза Жанетты вспыхнули, тон ее повествования резко изменился:
– Он бросился в погоню и нашел меня в поле, неподвижную и покалеченную. В моих ушах до сих пор звучат произнесенные им тогда слова: «Такой ты мне уже не нужна!» Он сел на лошадь и ускакал прочь, оставив меня замерзать.
– Но как же ты спаслась? – спросила с дрожью в голосе Диана.
– Это было чудо! Весь день я пролежала на морозе в сугробе, а вечером меня заметил проезжавший мимо фермер. Он положил меня в свою повозку и отвез к себе домой. Его жена и сестра вырвали меня из костлявых лап смерти и долгие годы ухаживали за мной. Я была прикована к постели. Но в один прекрасный день появился Дэниел. Мы с ним не виделись с тех пор, когда он был еще мальчишкой. Он упорно искал все это время в окрестностях владений Тиндала молодую темноволосую француженку. И вот наконец брат увез меня во Францию.