Суд фараонов

Говоря это, он нечаянно ударился пальцами об острый угол футляра в кармане, заключавшего в себе реликвию Ма-Ми. Боль была так сильна, что он невольно посмотрел на пальцы и увидел кольцо на мизинце. Боже мой! Да ведь это не то кольцо, что дал ему директор. То было с надписью, посвященной богу Бесу, и с его изображением. А это – с королевской печатью и с именем Ма-Ми. Так, значит, это был не сон?
И до сего дня Смит спрашивает себя, не перепутал ли он чего-нибудь тогда впопыхах, не взял ли из рук директора другое кольцо. или не спутал ли колец сам директор. Он даже писал директору, но тот уже обо всем забыл и помнил только, что он дал Смиту одно из двух колец, а которое – не помнит, и что кольцо с надписью: «Бес – Анк, Анк – Бес» лежит вместе с прочими драгоценностями Ма-Ми в Золотой комнате музея.
Не может он ответить себе и на другой вопрос: во многих ли бронзовых изображениях египетских цариц содержится такой высокий процент золота, как в изображении Ma-Ми, которая рассказывала ему – во сне, что к бронзе, из которой вылита была эта статуэтка, влюбленный скульптор примешал золото.
Был ли это только сон или нечто большее? – Вот о чем он спрашивает себя день и ночь.
Но ответа нет, и Смит, как все мы, вынужден терпеливо ждать того дня, когда раскроется истина. А как бы ему хотелось знать наверное, которое из двух колец дал ему заведующий!
Такой, казалось бы, пустяк, а для него это важнее всего на свете…
К изумлению своих коллег, Смит больше не ездит в Египет. Он уверен, что бронхиты его совсем прошли и ему нет надобности ежегодно проводить некоторое время в теплом климате.