Человек, который смеется

– Иду!
Он пошел по палубе шхуны, направляясь к ее борту, точно притягиваемый каким-то видением.
В нескольких шагах от него расстилалась бездна.
Он двигался медленно, не глядя себе под ноги.
Лицо его было озарено улыбкой, которая была у Деи перед смертью.
Он шел прямо, словно видя что-то перед собой. В глазах у него светился как бы отблеск души, парящей вдалеке.
Он крикнул:
– Да!
С каждым шагом он приближался к борту.
Он шел решительно, простирая кверху руки, с запрокинутой назад головой, пристально всматриваясь в одну точку, двигаясь, словно призрак.
Он не спешил, не колебался, ступая твердо и неуклонно, как будто перед ним была не зияющая пропасть, не отверстая могила.
Он шептал:
– Будь спокойна, я иду за тобою. Я хорошо вижу знак, который ты подаешь мне.
Он не сводил глаз с одной точки на небе, в самом зените. Он улыбался.
Небо было совершенно черно, звезд не было, но он, несомненно, видел какую-то звезду.
Он пересек палубу.
Еще несколько решительных роковых шагов, и он очутился на самом ее краю.
– Я иду, – сказал он. – Вот и я, Дея!
И продолжал идти. Палуба была без борта. Перед ним чернела пропасть. Он занес над ней ногу.
И упал.
Ночь была непроглядно темная, место глубокое. Вода поглотила его. Это было безмолвное исчезновение во мраке. Никто ничего не видел и не слышал. Судно продолжало плыть вперед, река по-прежнему катила свои волны.
Немного спустя шхуна вышла в океан.
Когда Урсус очнулся, Гуинплена уже не было. Он увидал только Гомо, стоявшего на самом краю палубы, глядя на море, волк жалобно выл в темноте.