Любить и беречь (Грешники в раю)
– Ну, в крайнем случае, – продолжал он с трудом, – считается, что земная жизнь послана нам в качестве испытания.
– Испытания? Неужели?
– Одним словом, никак не предполагалось, что земная жизнь может оказаться раем. Ему полагается следовать за ней, понимаешь? Земля сначала, рай – потом.
– Думаю, я уже в раю. – Они обнялись.
– Иногда ты меня пугаешь, – доверительно произнес Кристи. – Если я так счастлив в эту минуту, то что же со мной будет дальше?
– Кристи, это все так странно. Тебе повезло – ты женился на правильной женщине, потому что я точно знаю, что ты имеешь в виду. – Она нежно поцеловала его в ухо и отстранилась. – Мы могли бы и задержаться на день-другой, если хочешь. Теперь, когда мы знаем, что уезжаем, никаких причин торопиться нет.
Он согласно кивнул. Если бы она сказала: «Давай втыкать иголки друг в друга», – он согласился бы с не меньшей готовностью. Он был порабощен. Потом он заметил, что она нахмурилась.
– Так, – сказала Энни, – ты желаешь остаться? Прекрасно, тогда я…
– Нет! Ты хочешь уехать?
– А ты? Я думала, если уж мы решили, то могли бы…
– Бесспорно. Давай собирать вещи.
Она рассмеялась:
– Даже не пообедаем?
– Обед! Ты права, как всегда. – Он совсем позабыл о голоде.
– А затем… – На ее лице появилось уникальное, ей одной свойственное выражение, которое он так любил, но которое ему случалось редко видеть: оно означало сильную внутреннюю борьбу и духовные терзания – процессы, которые Энни обычно скрывала.
– Что?
– Потом… быть может, я кое-что тебе расскажу. Это секрет, я не должна, но… не могу. Иначе я могу взорваться. О Боже, Кристи, я тебя люблю!
Она обняла его с такой пылкостью, что он чуть не упал.
– Я тебя тоже люблю, – сказал он, вновь рассмеявшись.
«Что за день! Благодарю Тебя», – подумал он. Эта благодарность Создателю была для него таким же привычным действием, как дыхание. И таким же частым.
– Мы отправимся домой завтра, – решил он, прижимая ее к груди. – Мы пообедаем, ты откроешь мне свой секрет, и завтра мы поедем домой.
– Домой, – повторила она, прижимаясь к нему. Именно так они и поступили.