Я – телохранитель

Парень вернулся минут через пять. Возвратил документы, сказал:
– Можете ехать.
Милиционер поднял шлагбаум.
– Кто это? – спросил телохранитель, когда их машина уже миновала импровизированный блокпост.
– Тапаев выставил охрану, – ответил водитель. – Вместе с милицией ребята дежурят. Зато спокойно у нас. Хоть даже ночью по улице идешь, а никого не боишься. Навели порядок. Стало даже спокойнее, чем при социализме было.
Телохранитель Китайгородцев:
«Это моя промашка. В салоне машины жарко, вот я и подъехал к шлагбауму в расстегнутом пиджаке. А тот парень что-то узрел. Мелочи, мелочи, промашки пустячные… Саша Титаренко два года назад погиб. И сам погиб, и клиента не уберег. Если разобраться – то именно из-за мелочей. Сопровождал клиента на банкет, а там на входе его тормознули – почему-то Сашу не внесли в список тех, кому разрешен вход. Может, и специально не внесли, сейчас уже правды не узнать. Вот так, из-за отсутствующей в списке своей фамилии он все и проморгал. Пока разбирался с охранниками на входе, отвлекся – а в пятнадцати метрах от него, прямо в банкетном зале, пара киллеров в два ствола изрешетила его клиента! Когда Саша, растолкав охрану, бросился на звук выстрелов, его свалили первой же пулей. Потом спокойно прошли мимо насмерть перепуганных поваров через кухню ресторана – и сгинули без следа, оставив после себя два трупа. Вот тебе и мелочи…»
* * *
Не доезжая до города, они повернули направо, на совсем уж узкую дорогу, зажатую подступающим вплотную к ней лесом. Въехали прямо под запрещающий въезд «кирпич» – и метров через пятьсот дорога уперлась в массивные металлические ворота, в обе стороны от которых убегал и терялся где-то меж деревьев нескончаемый высокий забор. По верху забора тянулись проволочные струны сигнализации. Кто-то невидимый распахнул перед ними ворота; машина проехала вперед – и тут же остановилась, поскольку дорогу ей преграждал невысокий крепыш в белой дубленке и белых же валенках. Крепыш стоял по-хозяйски твердо, руки держал за спиной, исподлобья разглядывал вновь прибывших, всматривался сквозь стекло внимательно – но вполне доброжелательно, впрочем. Ветер перебирал его редкие волосы, обрамляющие обширную плешь.
– Приехали, – объявил водитель.
Давал понять, что дальше они не поедут, хотя дорога и вела вперед, к угадывающемуся за деревьями большому дому из красного кирпича.
Телохранитель вышел из машины первым.
– Здравствуйте, – сказал ему крепыш в дубленке. – Я – Богданов Андрей Ильич, начальник службы безопасности.
Протянул руку для приветствия, сжал ладонь Анатолия в своей, поинтересовался, все еще руку не отпуская:
– Это вы – Китайгородцев?
– Да.
– Очень приятно. Как доехали?
– Спасибо, нормально.
– Холодно у нас?
– Мы еще не поняли.
– Вы к нам с оружием пожаловали?
Взгляд – внимательный и требовательный. Наконец он спросил о том, что его по-настоящему волновало. С блокпоста ему уже сообщили о вооруженном госте, и он поспешил навстречу.
– С оружием, – кивнул Анатолий.
– Оружие придется сдать.
У дома тем временем произошло какое-то движение, взревел мотор – и через несколько мгновений мелькнул меж деревьев двухместный снегоход. Он пролетел черным неудержимым снарядом по недлинной дороге и остановился как раз напротив вновь прибывших. За рулем сидела тонкая как тростинка девушка в длинном свитере и джинсах.
– Рита! Замерзаю! – визжала она, раскрасневшись от восторга встречи. – Садись скорее!
Рита, смеясь, взобралась на снегоход, и черный снаряд умчался, обдав остающихся снежным облаком. Богданов проводил девчонок бесстрастным взглядом и снова обратился к Китайгородцеву.
– Так я насчет оружия, – напомнил он. – У нас тут есть определенный порядок… На время вашего пребывания на вверенной мне территории оружие надо сдать.
Снова примчался снегоход. Как оказалось – за Анатолием.
– Ну что же вы! – крикнула ему Рита. – Едемте! Нас ждут!
– У меня возникла проблема.
– Какие проблемы?
– Оружие…
– Ну при чем тут оружие? – нахмурилась Алтунина, которой хотелось в дом, в тепло, и совсем не хотелось никаких проблем.
– А что такое? – спросила сидевшая за рулем снегохода девушка.
– У нашего гостя – оружие, – объяснил Богданов, – надо сдать.
– Ему нельзя сдавать, – вступилась за Китайгородцева Рита. – Он же мой телохранитель!
Ее подружка посмотрела на Анатолия с уважительным интересом.
– Ну ладно вам, Андрей Ильич, – сказала она Богданову с просительной интонацией в голосе.
– Не положено, – буркнул тот.
– Я поговорю с папой.
Богданов думал недолго.
– Я сам поговорю с Генрихом Эдуардовичем. Вы пока поезжайте в дом, – указывающий жест девчонкам, – а вы со мной, – это уже Китайгородцеву.
И ему же:
– Вы не волнуйтесь, все с вашей подопечной будет нормально. У нас тут кругом охрана – и никого посторонних.
А девчонки уже все равно умчались, и поздно было о чем-либо волноваться – так что Анатолию не оставалось ничего другого, как направиться следом за Богдановым. Тот шел впереди и, постоянно оборачиваясь вполоборота, говорил:
– У нас тут – гостевой дом. Вы в нем будете жить. А с оружием вашим я решу. Пока не прояснится, как с вами быть, вы к хозяйскому дому не приближайтесь, пожалуйста. У нас там – охрана, а тут – вы со своим пистолетиком. Нет, я вас не пугаю, поймите, просто у нас порядок такой. А вы постоянно девочку опекаете?
– Нет. На эту поездку меня наняли.
– Чтоб в дороге ничего с ней не случилось? Понятно. У нас собаки бродят по ночам, обратите внимание. А вы – как частное лицо? Или от агентства?
– От агентства.
– От какого?
– «Барбакан».
– Это в Москве?
– Да, в Москве.
– Учились где-то?
– Курсы специальные заканчивал.
– Телохранителей?
– Да.
– А в армии служили?
– Служил.
– Какие войска?
– Пехота, – сказал Китайгородцев после краткой, в одно мгновение, паузы.
Богданов хмыкнул, некоторое время шел молча, думая о чем-то своем, потом сказал понимающе:
– Ну ведь врешь же!
– Вру, – не стал отпираться Анатолий.
– А зачем врешь?
– Не люблю о себе рассказывать.
– Но воинское-то звание у тебя есть?
– Есть.
– Какое?
– Старший лейтенант.
– Запаса?
– Да.
– Опять врешь – что в запасе, мол?
– Нет, не вру.
– Ладно. Считай, что я поверил.
Они вышли к двухэтажному дому, окна первого этажа которого были сплошь забраны решетками. Решетки Китайгородцеву понравились. Прочные. Богданов своим ключом отпер входную дверь.
– Скоро начнут съезжаться гости, – сказал он. – А пока тут пусто. Так что выбирай любую комнату, пока есть такая возможность.
– А две комнаты можно занять?
– Зачем тебе две?
– Одна – для меня, вторая для моей подопечной.
– Ну, в общем, можно. Потом мы вас уплотним, если потребуется.
– Мне нужно осмотреть дом.
– Да-да, – кивнул Богданов. – Это – пожалуйста.
– Вы через часок сможете сюда подойти?
– Зачем?
– Я дом посмотрю, и у меня, может быть, будут замечания.
– Ну ты шустрый! – покачал головой Богданов. – Не успел в дом войти, а уже замечания готовишь? Ладно, я подойду попозже.
Телохранитель Китайгородцев:
«Замок входной двери – исправен… Решеткина окнах первого этажа – бег повреждений, укреплены пробно… Фонарь… Огнетушитель… Освещение коридора – исправно… Где телефон?.. Второй этаж… Окно в коридоре… Щеколда… Огнетушитель?.. Освещение коридора – и тут исправно… Задвижка двери… Видиз окна… Шторы… Да, и вот еще замок двери. Сквозной… Спросить про ключи… Комнаты – смежные… Дверь из комнаты в комнату… Нормально… Опять шторы… Выход на чердак… Замок… Все-таки вот это окно… А в целом – нормально. После некоторых переделок жить можно… Бывало и похуже…»