Птицелов

Чувство вины больно кольнуло Орелию.
— Нет, Лайэм, не только вы виноваты. Я должна была во всем признаться вам с самого начала! Тогда вы не поверили бы Тео.
— Можем ли мы забыть все это? И начать с самого начала?
— Нет. — Он был ошеломлен, но она продолжила:— Нет, пока вы все обо мне не узнаете. Прежде всего о том, почему я уехала из Италии. — Орелия решила, что расскажет ему, наконец, о своем прошлом, о Розарио.
— Я не желаю ваших признаний, если речь идет о мужчине, — запротестовал Лайэм. — Вы не должны извиняться передо мной за прошлые заблуждения. У меня были свои, и при случае я расскажу вам о них. Тогда вы поймете, почему я вначале относился к вам настороженно. Одна светская девица разыграла со мной комедию любви, но выйти замуж на сына ирландца-простолюдина сочла унизительным для себя.
— Она просто идиотка. Но вы уверены, что не хотите знать о моем прошлом? — беспокойно спросила она.
— Я хочу знать, что вы очень меня любите, и никого, кроме меня, знать не хотите, и, дай-то Бог, может быть, согласитесь выйти за меня замуж.
Орелия замерла.
— Лайэм О'Рурк, — сказала она прерывающимся голосом, — вы делаете мне предложение?
— Да.
Она бросилась к нему и прижалась всем телом, не замечая, что он поморщился от боли.
— Я согласна!
Глаза его счастливо засияли, и он требовал ее тела так же властно, как до того потребовал душу… Орелии показалось, что Лайэм выпустил ее из объятий слишком быстро.
— Ну а на работу ко мне ты вернешься? — спросил он.
— Не для того ли ты сделал мне предложение, чтобы заполучить в свою фирму лучшего архитектора Чикаго? — насмешливо ответила она.
— Ты уже решила, что одержала победу над О'Рурками?
— Только над одним О'Рурком, — возразила она, целуя его. — Но, надеюсь, кроме работы будет и отпуск, и О'Рурк повезет меня путешествовать в горы или в пустыню.
— В археологическую экспедицию? — Он вернул ей страстный поцелуй.
— Да!
— Лучшего я и не желаю! — радостно улыбнулся он.
Орелия знала теперь, что никогда больше не почувствует себя «бедным Черным Дроздом», как называла ее мама. Она всегда будет прекрасна в глазах любимого, счастлива и защищена от сетей и ловушек жизни. Лайэм будет охранять ее, и она взлетит в высокое небо. Вместе с ним она насладится настоящим и смело встретит будущее.
Когда перелетные птицы
Стаями в небо взлетают
Синеву затемняя
Взгляда не поднимая
Я неба не вижу
Сетью любви опутан
Вижу только тебя…
Сердце к сердцу
Радостно бьются…
Наши жизни едины
Любовь их связует…
(Неизвестный поэт. Египет. 1200 г. до н. э.)