Колдунья

— А ты не старайся казаться хуже. Я встречала многих, кто был слишком высокого мнения о себе. Они выдавали себя за честных христиан, а на самом деле были ограниченными и мелкими людишками, вроде Минны Такер. Возможно, они никогда не делали ничего, что осуждалось обществом, и, уж конечно, никого не убивали, но они во многом заблуждались, упорствовали в своих заблуждениях и были очень жестокими людьми. А тебя, Чако, я прекрасно изучила. Ты честный, порядочный человек, которому я верю и которого люблю.
Ее слова произвели на Чако такое впечатление, что он бросился к ней и заключил ее в свои объятия.
— Я тоже люблю тебя, Фрэнки. Правда, я боюсь…
— Только не меня, — бормотала она, уткнувшись ему в грудь, — никогда не бойся меня.
Он страстно поцеловал ее, вложив в поцелуй всю силу своей любви, затем опять немного отодвинулся и сказал:
— Ты серьезно хочешь здесь создать цивилизованное общество?
— Вполне серьезно.
— А как насчет меня? Зная о моем прошлом, поедешь ты с таким, как я?
— Конечно же.
— И не пожалеешь, что опять поменяешь свою фамилию?
— Нисколько.
Он целовал ее и прижимал так крепко, что ее сердце чуть не вырвалось из груди. Все ее сомнения улетучились. Они принадлежали друг другу.
— Ветром с Востока занесло тебя сюда, но я не отпущу тебя никогда, — поклялся Чако. — Как насчет того, чтобы стать женой владельца ранчо?
— Звучит так, что ты предлагаешь мне новое приключение, — говорила она, пытаясь сдерживать свои чувства. — Ты будешь работать со своим отцом?
— В некоторой степени. Он переписывает земли на юго-востоке на мое имя. А что касается остальных земель… там видно будет. После смерти Инес он чуть не обезумел.
— Но он-то верит, что она была оборотнем?
— Да, конечно. Он понял, что все зло исходило от нее. Его слуги нашли у нее в спальне, в комоде яды, которыми она пользовалась.
При упоминании имени Инес оба они на минуту замолчали. Затем, нарушив молчание, Чако спросил:
— И ты сможешь оставить «Блю Скай»?
Фрэнсис улыбнулась, представляя, что она теперь все время будет с Чако.
— Я буду рада вес передать в надежные руки Бэлл. — Она, правда, не представляла, как пойдут дела без Эвандеры и Руби, а возможно, и без Лаз.
«Если ей удастся помочь, может быть, перед всеми девушками „мужского клуба“ откроются двери в другую, новую жизнь», — подумала Фрэнсис.
— И ты не будешь недовольна, если нам придется жить в хижине?
— Но это же временно. Мы построим собственный дом.
— Тебе не нравится имение?
— Мне не нравится, что там жила Инес, — сказала Фрэнсис. — Хотя она и мертва, они с Чако всегда ощущали бы присутствие ведьмы в ее прежних апартаментах. — Кроме того, я думаю, мы начнем нашу новую жизнь с того, что все будем делать сами и сообща.
— Хорошо бы поскорее начать эту новую жизнь, — сказал Чако, поцеловав ее.
Фрэнсис знала, что, возможно, ветры перемен пронесутся через Нью-Мексико и затронут и ее и Чако, но смести их или сбить с намеченного пути они никогда не смогут. Сердцем она надеялась, что их союз с Чако станет отличным примером примирения и соединения различных культур на этой территории. Они заложат здесь фундамент прекрасного, счастливого будущего.