Техасский рейнджер

— Дорогая моя! — в отчаянии воскликнул Дьюан. — Нет, нет нет!
Однако в глубине души он понимал, что предан ей бесконечно, что не может сопротивляться ей больше ни минуты. Так это и есть безумие любви?
— Мы будем счастливы, — шептала она. — О, я знаю! Поедем… поедем… поедем!
Глаза ее стали медленно прикрываться внезапно отяжелевшими веками, и она протянула к нему нежные, дрожащие, ожидающие поцелуя губы.
С рвущимся сердцем Дьюан склонился к ним. Он держал ее, тесно прижимая к себе, в то время как затуманившимся взором он снова смотрел вдаль за гряду низких холмов на западе, туда, где в золоте и пурпуре садилось солнце, туда, за реку Нуэсес и дикие заросли Рио-Гранде, которых он больше никогда не увидит.
И в этот торжественный и волнующий момент Дьюан выбрал счастье и встретил новую жизнь, поверив, что мужество и нежность женщины окажутся сильнее роковой страсти, омрачавшей его прошлое.
Все это вернется — пламенный вихрь азарта, безумное стремление избавиться от воспоминаний, постоянно влекущая за собой ненасытная жажда крови. Все вернется — проплывающие в темноте бледные призрачные лица, укоризненные тускнеющие глаза, — но всю жизнь, неизменно, между ним и всеми видениями прошлого, лишая их силы и власти, будут находиться вера, любовь и красота этой благородной женщины.