Гарем

– Ты что, свихнулся? – уставилась на евнуха в изумлении Эстер. – О чем ты говоришь, коротышка?
Омар в ответ лишь расплылся в улыбке и потянул ее за одежду. Она шлепнула его по руке.
– Что ты себе позволяешь?
– Раздевать тебя, госпожа, это моя работа.
– Не дотрагивайся до меня!
– Не бойся, – объяснил ей евнух, – я не мужчина по сути своей, хоть и выгляжу как мужчина. У меня есть мужские желания, но, увы, нет возможностей для их удовлетворения, если выражаться прилично.
Тут он комично развел руками.
Пребывая в полном невежестве и не понимая, о чем он толкует, Эстер все же решила отказаться от его услуг.
– Я предпочла бы обойтись без твоих услуг. Я могу раздеться сама. Пожалуйста, оставь меня.
– Как пожелаешь, – фыркнул Омар в знак того, что глубоко уязвлен. Он покинул спальню, но остался дежурить у закрытой двери.
Одевшись и плотно завернувшись в одеяло, Эстер с удобством устроилась на кровати. Ни один мужчина, будь он даже лишен необходимых мужских принадлежностей, не увидит ее голой. С такими мыслями и, глядя на гипнотически действующий на нее ласковый огонек в очаге, она погрузилась в сон.
Целый час Омар терпеливо ждал и мерз в коридоре. Наконец он чуть приоткрыл дверь, заглянул в образовавшуюся щель и перестал тревожиться. Его подопечная мирно спала, раскинувшись на кровати.
Омар бесшумно вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Взглянув на свою госпожу, объятую сном, он, словно в молитвенном восторге, сложил на груди полные, совсем не мужские руки. Такая красавица, несомненно, принесет ему невиданное богатство.
Омар осторожно начал раздевать Эстер и обнажил ее полностью, а потом подверг ее тело внимательному изучению. Углядев золотой браслет на запястье, Омар понял, что принц к ней привязан и уже проявил щедрость. Ангельское личико и женственные формы были просто безупречны, но вот золотистые волосы в низу живота требовалось удалить.
Омар безмолвно вознес молитву аллаху за то, что он ниспослал такое сокровище на грешную землю и прямиком в руки сиятельного Халид-бека, а значит, и в руки Омара. Евнух уже слышал звон золотых монет, которые посыпаются в его кошель, и…
Евнуха вспугнули шаги принца. Халид собрался уже удалиться в свою опочивальню, но передумал. Широкая кровать выглядела такой пустынной без рыжеволосой красавицы. За несколько ночей он уже привык к тому, что она лежит рядом и согревает его своим теплом.
Он намерен был предаваться этому удовольствию до того дня, когда они будут вынуждены расстаться. К тому же девочка нуждалась в защитнике от ночных кошмаров, а Халид уже счел себя таковым.
И Халид, и Омар – оба замерли, разглядывая открывшуюся им красоту. Один из них был мужчина во цвете лет и жаждущий ее плоти, другой – евнух, рассчитывающий на наживу, но оба были очарованы девичьим телом.
– Мы вдоволь налюбовались, а теперь убирайся отсюда, пока тебя не призовут, – распорядился принц.
Он не мог дольше терпеть и начал раздеваться при евнухе. Обнажившись до пояса, он сбросил рубашку на ковер.
То, что принц намеревается провести ночь с пленницей в одной постели и причем без подобающей подготовки, повергло Омара в изумление.
– Она же еще не совершила омовение. Грязной и дурно пахнущей женщине не следует совокупляться с мужчиной.
– Ты осмеливаешься возражать мне? – грозно спросил Халид.
– Конечно, это ваш дом, – Омар задрожал так, что каблучки его туфель принялись выбивать дробь. – Вы здесь властелин, и как вы поступите, так и будет правильно.
Сердить принца не было в интересах маленького Омара, поэтому он поспешил скрыться с глаз долой.
Присев на край кровати, Халид стянул с себя сапоги. Шаровары он решил оставить, чтобы между их телами была бы хоть какая-то преграда. «Льву стоит пожалеть жертвенного ягненка», – вдруг к месту или не к месту подумал Халид.
Утром Омар проверил простыни, на которых еще спала крепким сном Эстер, и недоумение застыло на его круглом лице.
Столько лет он провел в гаремах, но такого никогда не видел. Евнух воздел руки к небу, то есть к потолку опочивальни, где провели ночные часы принц и его пленница.
– О аллах, вразуми меня, – восклицал маленький человечек. – Чем она не угодила Халид-беку?
 
8
Эстер, вполне отдохнувшая после нескольких часов спокойного сна, пробудилась, сладко зевнув, поглядела в потолок, ей незнакомый, перевернулась на бок и увидела мужскую одежду, небрежно брошенную возле кровати.
Память вернулась к ней мгновенно. Она вновь узница, но уже не в шатре, а в замке «чудовища», а само «чудовище» провело с ней ночь, о чем свидетельствовало оставленное им в спальне одеяние. Сама она была голая, хоть и прикрытая теплым одеялом. Кто ее раздел донага? Евнух Омар или сам Халид?
Эстер накинула на себя обнаруженный рядом с кроватью кафтан и, застегивая его на ходу, подошла к окну.
Вид из замка, венчающего вершину утеса, был великолепен. Тихое море хотелось назвать не Мраморным, а скорее перламутровым. Берег был пустынен, лишь одинокий рыбак спускал парус и вытягивал лодку на песчаный пляж.
Даже на таком расстоянии Эстер узнала Халида, хотя он был бос и обнажен до пояса, а волосы его были собраны под косынку. Такое мирное занятие, как рыбалка, не соответствовало сложившемуся у Эстер мнению о характере принца. На берегу его ждал пес, больше похожий на какое-то хищное животное. Покрытое белой шерстью могучее, как и его хозяин, существо требовало, чтобы его приласкали.
Эстер увидела, как Халид почесал четвероногого друга за ушами и затеял с ним игру. Неужели человек, у которого, по собственному признанию, нет сердца, способен проявлять доброту, пусть хотя бы к бессловесному животному. Ведь тогда он должен бы понять и ее чувства, ее стремление вернуться на родину.
Эстер по молодости и по самоуверенности своей считала себя центром мироздания, и тот, кто придерживается иного мнения, – глуп и несправедлив. Почему этот мужчина не освободил ее немедленно, как только она изъявила свою волю? Было бы понятно, если б он оказался тупоголовым, поганым язычником, как и все турки, но он не таков.
Глядя из окна, Эстер невольно любовалась его ловкими движениями, игрой его мускулов. Неужто этот зверь в образе человеческом произошел от мужчины по имени Адам, как она от Евы?
Словно ощутив, что за ним наблюдают, Халид резко обернулся и взглянул на башню, где провела ночь Эстер. Она инстинктивно отпрянула от окна, словно ее застали за бессовестным подглядыванием. Вряд ли он успел заметить ее, и все же девушку бросило в жар от стыда.
Дверь распахнулась без предупреждающего стука, и явился Омар с подносом, уставленным вазочками и блюдечками с вареньем, пирожными, печеньями, и все было такое крохотное, ибо предназначалось для миниатюрного девичьего ротика. Служанка, следующая за евнухом, внесла поднос с чайничком и фарфоровыми чашечками и тут же, попятившись, скрылась.
– Я заметил, что ты, госпожа, уже проснулась, – сказал Омар, расставляя тарелочки и вазочки на низком столике. – Отведай немного, а потом искупайся. Чем ты была занята после пробуждения?
– Любовалась восходом солнца, – покривила душой Эстер и надкусила румяную булочку. – Просто божественно! Что это?
– Всего лишь сыр, запеченный в тесте, – ответил Омар и проследовал к окну. Увидев на берегу Халида, он удовлетворенно хмыкнул. Очевидно, красотка гораздо более увлечена принцем, чем делает вид.
Пока евнух отвлекся, Эстер схватила столовый нож и спрятала его в складках сорочки. Довольная своей маленькой победой, она уже была готова полностью предаться чревоугодию, ибо завтрак, поданный ей, не стыдно было бы подать и королеве Англии.
– Хозяин обожает тебя, так что наши дела в порядке, – сказал Омар, а Эстер тотчас поперхнулась пирожком.
Омар немедленно похлопал ее – причем очень сильно – по спине.
– Принц был прав. Твои манеры не годятся для приличного общества.