Виноваты стулья (СИ)

— Я экономила! — огрызнулась на мой упрек Аннет.
— Ну не на белье же! И вообще, на себе экономить — последнее дело!
— А на чем еще, скажи на милость? На детях? На прислуге?
Пришлось согласиться, что она права. Сложно жить безработной женщине. Но работающей — еще сложнее. Что-то мне не слишком охота на фабрику или за прилавок магазина. Здесь рабочий день длился десять часов, а то и больше, а платили женщинам ровно столько, чтобы хватало лишь на самое необходимое. Ну хоть налоги женщины не платили, и то ладно.
  
— Может, и стоит тебе, Кристин, замуж выйти? — с сомнением спросила я. — Во всяком случае муж будет тебя обеспечивать, а обидеть не посмеет — твой отец ему голову тогда оторвет.
Дочь всхлипнула жалобно.
— Ладно-ладно, не хочешь — не надо. И в самом деле, слишком рано.
Большой и красивый дом Амелии Донкан-Кичигиной находился в самом центре Верейска. Разумеется, и об этой внучке дед позаботился, выдав ее замуж за одного из своих партнеров. Была ли она счастлива? Не знаю. Мы с ней по душам не разговаривали. Хотя сестра Ильи всегда была весела и приветлива.
Я осталась сидеть в бричке, а Кристина смело постучалась в двери. Открыла сама хозяйка — в пальто и шляпке. Видимо, собиралась куда-то выйти или, наоборот, только вернулась
— Кристиночка, девочка моя любимая! — обрадовалась Амелия. — Ты откуда тут?
Заметила меня, приветливо кивнула. — А я к родителям в гости хотела ехать. Анна Васильевна, здравствуйте. Отпустите со мной дочку?
Аннет прошипела что-то невнятное, исходя из чего я поняла, в каком месте она видала мать Ильи. Но Кристина смотрела на меня щенячьим взглядом, и я криво улыбнулась:
— Вы надолго, Амелия Александровна?
— Нет, на час-другой. Потом домой вернемся.
— Ладно, езжайте.
— Прекрасно. Кристина, ты зайди пока, Гришка еще авто не вывел из гаража. Анна Васильевна, не желаете ли пройти?
— Нет, спасибо, я… — И тут мой взгляд зацепился за гору мебели, наваленную за углом дома. — А это у вас что, Амелия Александровна?
— А, это на дрова. Старые стулья, сломанный стол…
— Стулья, говорите? А могу я взглянуть?
Под истошное Аннеткино: «Куда, дура?» я спрыгнула с брички.
Вот это? На дрова? Какие прекрасные стулья!
Амелия неуверенно топталась рядом. Аннет в голове громко ругалась. А я вцепилась в стул с некогда изогнутыми ножками и порванной обивкой.
— Но его же можно починить!
— Полно вам, новые уже куплены. Эти сжечь и дело с концом. К тому же их всего три. У четвертого сломана ножка.
— Это который?
— Вон тот, кажется.
Я вытащила из кучи еще один стул и придирчиво его осмотрела. Ну да, сломана. Можно штифт загнать и проклеить, будет как новенький. И под покраску!
— Четыре, говорите?
— Было двенадцать. Остальные уже сожгли.
— А отдайте мне их, Амелия Александровна!
Невысокая круглолицая женщина широко раскрыла серые глаза и неуверенно улыбнулась.
— Зачем же вам? Или Илья так мало денег дает, что вам не хватает мебели? Так я лучше подарю вам новый гарнитур…
— Ах нет, я хочу эти. У меня новое хобби, знаете ли. Реставрация мебели.
Аннет в моей голове и сестра Ильи и ахнули в унисон.
— Ой как интересно! — Да, Амелия и в моем мире была очень вежливой женщиной, которой воспитание не позволяло озвучивать некоторые мысли вслух. — Тогда, конечно, забирайте! Потом покажете, что у вас получилось?
Я уверенно ухватила два стула и кивнула Кристине, с несчастным видом спрятавшейся за спину тетки.
— Что стоишь? Помогай.
— Да куда вы их собираетесь складывать, матушка?
— В бричку, — лаконично ответила я. — Потеснимся.
И дикий взгляд кучера меня нисколько не смутил.
— Погодите, Анна Васильевна, — вмешалась Амелия, благослови ее Господь. — Поставьте стулья. Я заверну их в бумагу и отправлю в вашу усадьбу. Может, еще и стол желаете? Он крепкий, только краска вся облезла. И еще буфет есть старый.
— Я все беру, — решительно заявила я.
— Прикажу Гришке привезти.
Кажется, Амелия решила не спорить с сумасшедшими. Это правильное решение. Хотя на кой черт мне буфет? Что я с ним буду делать без инструментов?
Распрощавшись с сестрой Ильи, я спросила у кучера:
— Ты знаешь, где мебельные мастера работают?
— Знаю, Анна Васильевна. Только вот…
— Поехали скорее. А потом точно к Илье в офис. То есть — в контору.
Аннет в моей голове молчала. Ее гневное сопение меня совершенно не смущало. Ура, стулья! Да еще самый настоящий винтаж! То есть пока не винтаж, но для меня — уже практически антиквариат.
— Позорище! — не выдержала Аннет. — Стулья старые попрошайничаешь!
— Скажи спасибо, что не с помойки тащу, — мирно мурлыкнула я, совершенно довольная собой. — В моем мире я постоянно по помойкам шарилась.
— Какой ужасный мир! Неужели ты была настолько нищей?
— Вовсе нет. Это очень весело на самом деле. Поверь, тебе понравится.
Я точно знала, что Аннет оценит новое хобби. В конце концов — мы с ней одинаковые.
  
Глава 7
 
Мебеля
 
Кучер всей спиной выражал негодование, но я уже усвоила: его дело маленькое. Я плачу (точнее, Илья платит) — он меня возит куда нужно. А за разговоры прислуге тут не платят, а наоборот, штрафуют.
— А ну стой! — громко крикнула я при виде резной деревянной вывески «Мебельный зал Шнипсона». — Я сюда зайду.
— Не нужно вам сюда, сударыня, здесь все очень дорого. И хозяин — немчук.
«Германец, — любезно перевела Аннет. — А пойдем. Никогда не была в таких местах!»
— Мне только спросить, — отмахнулась я от кучера. Кстати, у него ведь имя есть, да? Федот? Отлично, постараюсь запомнить. — Обожди тут!
Как будто он куда-то денется!
В просторном выставочном зале, разумеется, стояли стулья. И буфеты с резными дверцами и разноцветными стеклами. И добротные платяные шкафы.
— Чего изволит прекрасная дама? — юркий молодой человек с пошлыми тонкими усиками тут же выскочил из-за конторки. — У нас самый замечательный в Верейске выбор стульев! Желаете обсудить формы? Обивку можно выбрать по каталогу!
— Ручная работа? — я пригляделась к стулу с фигурной спинкой и круглыми ножками. Потрогала обивку. — Это какое дерево?
— Орех, сударыня. Ручная работа, фабричное качество!
— Ножки выточены на станке. Если орех, то зачем красили? Лучше б морилкой или восковым маслом прошлись.
— Сударыня разбирается в мебелях?
— Не во всех. Но разбирается. Хозяин сам у станка стоял, или у него подмастерья имеются?
— И сам, и подмастерья, — бедный приказчик уже смотрел на меня со страхом. — А с какой целью интересуетесь?
— Для повышения образованности. Можно ли с хозяином переговорить?
— Я… спрошу.
— Сейчас?
— Нет, он в мастерских.
— А где мастерские?
— На Калинкиной улице.
«Я знаю, где это, — подала голос Аннет. — Практически по соседству с конторой Ильи.»
— Прекрасно, премного вам благодарна. Любезнейший, а можно мне стул перевернуть? Хочу поглядеть, что там на изнанке.
— Конечно, сударыня.
Вероятно, испуганный приказчик даже шкаф бы для меня опрокинул, лишь бы я побыстрее исчезла из выставочного зала.
— О, он на шкантах! — обрадовалась я, вглядевшись в крепления ножек. — И без единого гвоздя! Обивка на клею, да?
— На рыбьем.
— Внутри что?
— Конский волос.
— Чудно. А стулья с сиденьями на ремнях есть? А на пружинах?
— Да, конечно. Вам показать?
— Нет, не нужно. Я бы, конечно, вон в то кабинетное кресло с деревянными подлокотниками заглянула, но думаю, что снизу все подшито. Верно?
— Да, сударыня, все подшито.
— Благодарю. Вы мне очень помогли.
Из магазина я вышла в радостном воодушевлении. Ура, мои любимые стулья! Да еще такие любопытные! Буквально музейные экспонаты!
  
— Федот, поехали на Калинкину улицу, в мебельные мастерские!
— Слушаюсь, Анна Васильевна.