Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)

Насколько я понимал, у Тахи уровень стал шестым, а на нём ничего существенного, кроме ячейки навыка не дают. То, что она получила какую‑то системную вещь, скорее мелочь. Судя по виду и размеру, это вообще было что‑то для Теке.
Дариан пришёл неспешно и тут же приложился к Терминалу, успев только коротко мне кивнуть. Вот он возился долго. Это и не удивительно. На 5 уровне дают классовый навык и ячейку системного хранилища. С ними нужно было разбираться, чем Дар и занимался.
  
– Ну, как? – спросил я, едва Дариан вернулся в адекватное сознание.
– Круг огня, – коротко ответил он. – Хрен пойми, что это за штука. И хранилище, но это ты и так знаешь.
Я покивал и похлопал Дариана по плечу.
– Я пойду, – пробубнил Дариан и ушёл.
Осталась только Оля. Я ждал её на всякий случай. Если возникнут вопросы, смогу помочь.
Но Оля всё не шла, а мне натерпелось разобраться с новым чертежом. Но едва я достал карточку, Оля возникла как из‑под земли.
– Скучаешь? – усмехнулась она.
Ага, поскучаешь тут, когда руки чешутся понять, что же такое я получил.
– Типа того, – ответил я. – Давай, прокачивайся и пойдём. Пора выдвигаться.
Четвёртый уровень тоже скучный. Как и на шестом ничего не дают, кроме ячейки под навык и какого‑нибудь снаряжения. Но если бы выпало что‑то интересное, уверен, Оля бы не сдержалась и похвасталась. А так она быстро сделала всё, что нужно и зашагала обратно к вездеходу, где уже собрались все.
Мы готовились к походу молча.
Оля перебирала припасы, раскладывая их на две кучи: то, что берём с собой, и то, что уйдёт в домен. Работала она быстро и чётко, но я видел, как‑то и дело останавливается её взгляд на обгоревших остатках палаток, на тёмных пятнах крови, въевшихся в землю. Она отворачивалась и продолжала перебирать банки, мешки, бутылки с водой.
Петрович сидел у вездехода, пытаясь одной рукой затянуть ремень на импровизированных шинах, которые Дариан соорудил ему ещё вчера – регенерирующие конечности требовали покоя. Получалось плохо – пальцы соскальзывали, ремень выворачивался, и Петрович зло шипел сквозь зубы. Предложить помощь никто не решался – Петрович злился, и злость эта была лучше, чем пустота в глазах, которая читалась на лице прошлой ночью.
– Матвей, – Кан подошёл неслышно, как это умеют только гномы, привыкшие красться за спинами врагов. Он почёсывал волосатую грудь, видневшуюся в распахнутом вороте неизменной майки. – Надо решать кто куда.
– Знаю.
Я смотрел на людей Майка.
Они жались кучкой у догоревших палаток, не зная, что делать дальше. Человек пятнадцать, включая женщин и одного подростка. Кондрат, тот самый боец, что узнал нас в первый раз, перевязывал кому‑то руку. Делал это неумело, но старательно, то и дело поднимая голову и оглядывая остатки лагеря. В его взгляде читалось то же, что и у всех – растерянность.
– Они не пойдут с нами? – тихо спросила Оля, подходя к нам с Каном. В руках она держала список припасов – листок, исписанный мелким аккуратным почерком простым карандашом.
– Сомневаюсь, – ответил я.
Если честно, то брать на себя ответственность за этих людей я не горел желанием. Уверен, они смогут разобраться в своей жизни и без нашего вмешательства.
– У них, похоже, нет больше цели, – грустно продолжила Оля.
– Цель появится, – ответил я. – Когда они поймут, что другого выбора нет.
– Ты хочешь их бросить?
Я посмотрел на Олю. В её глазах читался вопрос и одновременно мольба то, что она не решалась сказать вслух: «Мы не можем тащить всех. Мы едва себя тащим».
– Не бросить. Оставить в покое, чтобы они сделали выбор сами. Майк хотел построить коммуну. Пусть строят. Или уходят. Их дело.
Оля тихо, но с облегчением выдохнула.
Кондрат, словно услышав наш разговор, поднял голову и встретился со мной взглядом. В его глазах не было обиды или злости – только усталое понимание. Я кивнул ему. Он кивнул в ответ. Большего не требовалось.
– Ладно, у нас своих забот полон рот, – я хлопнул ладонью по боку вездехода. Звук получился глухим, тяжёлым. – Давайте решать, кто в домене поедет. Места в вездеходе мало.
– Я могу, – Дариан шагнул вперёд, разминая плечи. – Мне всё равно, где трястись.
– Сомневаюсь, что там трясёт, – усмехнулся Кан. Ты вообще ничего не почуешь. Или ты думаешь, ты там, как паук в коробочке будешь? Каждый шаг Матвея для тебя землетрясение?
Гном заржал.
– Издеваешься? – нервно спросил Дариан.
– Возможно, – с вызовом ответил Кан.
Ну вот что с ними делать?
– Слушай, Матвей, а там хотя бы сухо? – вдруг опомнился Дариан. – Ты же туда десяток тон воды заливал.
– Сухо будет, когда ты поработаешь, – усмехнулся Кан. – Там сейчас наверняка натуральное болото. Липкая противная жижа, мать её. Бррр…
Кан потряс головой.
– Он не врёт? – спросил у меня Дариан. – В болото я не хочу.
– Тебе дали круг огня, – напомнил я, – вот и просушишь жилище. Заодно потренируешься.
Дариан с сомнением кивнул, а Кан довольно заржал.
Надо было решить, кого ещё определить в домен. На вездеходе четыре места и грузовая платформа. Я мог бы передвигаться в скелетонике, но у меня были немного другие планы. Мне требовалось время и спокойствие. А значит, я поеду в кузове нашей колымаги вместе с экзоскелетом. Итого оставалось всего три пассажира и водитель.
– Таха? – я повернулся к девочке.
Она сидела на земле рядом с матерью, держа её за руку. Прошедшие часы ничего не дали, Хусни была без сознания. Просто лежала, ровно дыша, и казалось, что она спит. Если бы не странная бледность и полное отсутствие реакции на внешние раздражители – даже когда Теке подходил и облизывал ей лицо, она не шевелилась.
– Мне нельзя отходить, – тихо ответила Таха. – Вдруг она очнётся. Я должна быть рядом.
– Понимаю.
– Я могу с ней, – встрял Петрович. – Если что, покричу.
– Кому кричать‑то? В домене тебя не услышат. Но ты и так поедешь за пассажира. Некогда будет таскать тебя с места на место в домене. Дариан там адскую вечеринку устраивать будет.
Петрович что‑то пробурчал себе под нос, но, кажется, остался доволен. Как и Оля. Ясно было, что она за рулём, и это её устраивало.
– Решено, – я подвёл черту. – Таха остаётся с матерью. Петрович – с нами. Оля за рулём. Кан и Дар – в домен. Дар сушит, Кан – старший. Смотрите там, чтоб ничего не случилось.
– А чего там случится? – удивился Кан. – Пусто, тихо, Система.
– Система системой, а вдруг.
– Ладно, – гном махнул рукой. – Давай уже, открывай свой портал. Посмотрим, что за хоромы нам достались.
Шестигранник вспыхнул голубым прямо перед вездеходом, и я шагнул внутрь первым, проверяя обстановку.
Домен встретил меня запахом сырости и прохладой.
Воды действительно было много. Она стояла лужами, покрывала землю тонкой плёнкой, собиралась в небольшие лужи у стен. Грунт – мягкий, податливый – раскис и хлюпал под ногами. Свет от стен падал на водную гладь, создавая причудливые блики, бегущие по потолку.
– Ни хрена себе, – выдохнул Дариан, просовываясь следом. – Ночной клуб после бурной вечеринки. Загадили всё и ушли.
– Не ворчи! – одёрнул я его.
– Да мы тут утонем!
– Не утонете, – я огляделся.
Размеры домена впечатляли. В первый раз, когда я буквально влился сюда, домен показался мне меньше, возможно, потому, что всюду была вода по пояс. Сейчас же я мог оценить точнее – метров пятьдесят в поперечнике, точно, высота потолка – метров шесть, не меньше. Просторно.
– Дар, твой выход. Покажи что можешь. Проверим, поможет твой метод сушки.
  
Берсерк вышел вперёд, раскинул руки, и я физически почувствовал, как температура внутри начала подниматься.
Сначала ничего не происходило. Потом вода вокруг ног Дариана запузырилась, зашипела, и пар повалил густыми клубами.
– Влагоиспаритель! – крякнул Кан, успевший забраться в домен, прикрываясь рукавом.