Дельфийский синдром

Юл Геркрафт уронил голову на грудь. На кончике его носа висела неизменная капля. Вошел санитар в черном халате и выкатил из кабинета кресло с пациенток. Доктор Кноуз снял телефонную трубку:
— Шестой? Сейчас вам доставят пациента… Нет, не опасен, нервное истощение на почве графомании, дельфийский синдром, бедняга ищет реальное будущее… Нет свободных коек? Тогда амбулаторное лечение, запишите его координаты и отпустите, он очнется через полчаса.
Доктор Кноуз взглянул на часы и связался по телефону с комиссаром:
— Все в порядке, комиссар, пациент спит. Я вот, ненароком, подумал: может, все-таки стоит послать к Блэкпойнту одного из ваших парней, так, на всякий случай?
— Не пора ли вам взять отпуск за свой счет, Кноуз? — услышал он насмешливый голос комиссара.
— Возможно, вы правы, комиссар, только счет у меня невелик, может, одолжите до получки двадцать фунтов?…
Комиссар вошел в подъезд дома № 247 и брезгливо поморщился: в нос ударил запах карболки, чесночного соуса и разлагающегося трупа.
Когда полицейские взломали массивную дверь квартиры господина Блэкпойнта, комиссар увидел струйку засохшей крови, которая, петляя по паркету длинного коридора, тянулась к спальне…
Комиссар приказал немедленно разыскать Юла Геркрафта, однако тот бесследно исчез.
Поняв, что его приняли за сумасшедшего, Юл Геркрафт переехал в другой район и, поселившись в заброшенном сарае, продолжал зондировать Реальное Будущее. Питался он саранчой и кореньями, а свои рассказы писал палочкой на песке. Сарай стоял на берегу высохшего озера, и вокруг было много чудесного мелкого песка.
О чем были его следующие рассказы, знали только он да ветер, сильный восточный ветер, усердно стиравший все, что писал на песке Юл Геркрафт.