Космический замуж. Истинная. Наша (СИ)

отбиваться от пиратов.
Когда верховный арбитр спросил:
— Согласна ли ты, Анна с Земли, взять в мужья маршалов Адама и Арона, как единое целое по
закону и сердцу?
Я ответила так громко, что эхо разнеслось по всей планете:
— Да! И пусть весь космос это запомнит!
Толпа взревела. Адам и Арон поцеловали одновременно — справа и слева, и в этот момент тысячи
огней взлетели в небо, образуя моё имя на трёх языках. Свадьба официально перешла в статус
  
«самой громкой вечеринки галактики».
А потом вернулась Джуна. Моя малышка, моё всё.
Она вышла из клиники на своих ножках, держась за мои руки, в простом белом платьице, с
огромными глазами и копной тёмных кудрей.
За спиной у неё стояли два двухметровых маршала в парадной броне, и любой, кто осмеливался
подойти ближе чем на три шага, мгновенно вспоминал важные дела в другой галактике.
Джуна посмотрела на них, потом на меня и выдала своим звонким голоском:
— Тётя Аня, а почему у тебя два мужа?
Адам и Арон переглянулись. Я расхохоталась так, что чуть не упала.
— Потому что я жадная, солнышко. Забрала всё лучшее себе.
С тех пор наш дом стал шумным, страстным и абсолютно сумасшедшим, но именно нашим.
По утрам я просыпалась между двумя горячими, мускулистыми телами. Иногда Адам целовал меня
в шею, пока Арон ещё спал, иногда наоборот. Иногда они просыпались одновременно и тогда… мы
втроем принимали душ.
По вечерам мы втроём укладывали Джуну спать: я пела ей земные колыбельные, Адам
рассказывал про звёздные битвы, Арон показывал, как правильно держать тренировочный клинок
(в десять она уже требовала настоящий).
Я пекла пироги, варила борщи и жарила картошечку. Мужья так полюбили земную еду, что просили
ее каждый день. Отказались от ресторанов и лишь ради моего отдыха порой заказывали доставку.
Через три года я родила им близнецов — Кайла и Райна.
Два маленьких урагана с тёмными волосами, золотыми прядями и янтарными глазами, которые
уже в три года пытались командовать дроидами охраны.
Когда они в четыре года подрались из-за того, кто первый обнимет меня после тренировки, Адам и
Арон просто стояли рядом, скрестив руки, и гордо улыбались.
— Так на нас в этом возрасте похожи, — умиляясь произнес Адам, глядя, как Кайл тянет Райна за
волосы.
— Сто процентов, — добавил с восхищением Арон, когда Райн в ответ поставил брату подножку.
Подросшая Джуна закатывала глаза и говорила:
— Мальчишки — идиоты. Особенно эти двое.
Мы жили громко. Страстно. Долго.
По ночам я тонула в их руках, в их запахе эвкалипта, в их голосах, которые шептали мне «ты наша»
на трёх языках.
По утрам я смотрела, как мои мужья учат наших сыновей держать бластер, а Джуна учит их, как
правильно обманывать врага (землянка всё-таки).
Мурка, толстая и важная, спала на подушке и считала, что весь дом принадлежит ей.
Я смотрела на свою семью: Джуна рисовала звёзды на стене (которую мы перекрашивали уже
седьмой раз), близнецы гонялись за дроидом-уборщиком, а мои мужья, мои огромные, сильные,
невыносимые, любимые мужья, сидели рядом и держали меня за руки.
— Ну что, земляночка, — хмыкнул Адам, целуя меня в висок, — всё ещё жалеешь, что подписала
контракт?
— Только о том, — ответила я, улыбаясь, — что не подписала его раньше.
Конец
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍‌