Возьму босса в хорошие руки

Она наоборот становится поближе ко мне. Оглядывается, проверяя прослушку, и шепчет:
– Софья, я тут наблюдаю… Скажите честно, что у вас с Марком?
От неожиданности я молчу. Нет, я бы еще поняла, если бы ко мне приплели Ивана или Петра – за столом они сидят с двух сторон от меня. Или даже шефа – такой тост про меня задвинул, что все пьют без остановки и новый не просят. Но Марк?
  
Я невольно перевожу взгляд на обсуждаемый объект и вижу, как он что-то увлеченно чертит в блокноте. Бедолага, на десять лет меня младше, работает даже на отдыхе и не догадывается, что ему тут приписывают такой мезальянс.
– Парень он рукастый, хороший, покладистый, симпатичный, вежливый, интеллигентный, всегда со всеми здоровается. А еще у него очень редкая черта – он всегда всем помогает, – воодушевленно продолжает бухгалтер. – Но конечно. Если у вас на него серьезные планы, то я уступлю, не стану бороться.
У меня дар речи пропал еще в моменте, когда она начала петь ему дифирамбы. А сейчас, когда я понимаю, к чему это все…
Бедный, бедный Марк. Вот и делай после этого кому-то добро.
– Так как? Что вы скажете?
Ну вряд ли она хочет услышать, что Марк ей больше подошел бы в качестве приемного сына. И потом, кто я, чтобы судить? Любовь – штука такая, вдруг у нее там бабочки? Вон она как на танцполе порхала.
– У нас с Марком ничего нет. Можете быть уверены, что в отношении него я никаких планов не строю.
– Отлично!
Мария Семеновна так искренне радуется, и даже как-то молодеет от этой улыбки. Как знать, может, у нее действительно есть хорошие шансы.
– А сейчас самое интересное! – разносится над гулом отдыхающих голос секретаря. – Софья Витальевна, Мария Семеновна, пожалуйста, можно вас?
Не знаю, не знаю, что сегодня может быть еще интересней. Но иду, как и моя напарница по танцам.
– Призы! – радостно объявляет Дарина.
И достает из-за спины бумажную корону и коробку с эклерами.
Тут уже речь теряет и Мария Семеновна. А в зале становится тихо-тихо, ни одна рюмка не дрогнет.
Даже тост шефа не вызвал такого сильного впечатления.
Дарина теряется. Хочет обернуться к начальнику, видимо, чувствует, что он смотрит, и боится. Боится осуждения, насмешек. И этой тишины.
А зря.
Молодость для того, чтобы позволять себе глупости. А то потом будет нечего вспомнить.
– Ну наконец-то! – улыбаюсь, рассматривая призы. – Я уже думала, что мы с Марией Семеновной за всех просто так отдувались!
Смех шефа разряжает атмосферу и возвращает в зал голоса и улыбки. Дарина чуть подрагивающими руками протягивает подарки. Мария Семеновна ей подмигивает и первой делает выбор. Что она выбирает, догадаться нетрудно. Мне надевают корону.
– Это стоит отметить! – решает шеф.
– У меня есть еще конкурсы!
Шеф задумчиво потирает лоб: как бы так отказать, чтобы не сгубить энтузиазм самого активного сотрудника?
– Пока выпьем за это, – объявляет решение, – глядишь, к следующему туру больше созреет участников.
Шеф – есть шеф. Он не только прекрасно знает свое дело, но и коллектив. Хорошо отдыхаем. Душевно. Неожиданно для многих одним из самых активных участников становится Марк.
– Надо же, – восхищается Вадим Дмитриевич, – обычно тихий, спокойный, а тут хоть на шоу талантов его посылай!
– Что-то я, видимо, не то вычитала про флегматиков… – слышу задумчивый голос нашего дизайнера.
– Да, молодец какой! – хвалит Петр. – Прям не усадишь его!
И здесь он в самую точку.
К счастью, мало кто в таком состоянии понимает, что дело вовсе не в скрытых талантах. А в том, что Мария Семеновна решила поменяться местами с соседом Марка. И что-то ему нашептала.
Скорее всего, что-то такое, за что ей утром будет чуть более стыдно, чем всем остальным.
Я сбегаю, когда начинается караоке. Этот конкурс приходится по душе куда большему количеству коллектива, потому что петь можно и не вставая, и не отрываясь от рюмок. Судя по тому, как много других гостей я встречаю на выходе из ресторана, такой активности не только я не выдерживаю.
Ну что ж, не все бывает удачно. Один талант этим вечером вскрылся – уже результат.
На улице сейчас куда холоднее, поэтому шампанское быстро выветривается. Но я бы все равно не прошла мимо своего номера, потому что четко по центру двери стоит мой чемоданчик.
Вкатываю его в номер.
Неплохо, для одной ночи – тем более. Современно. Самое главное, что нет застойного запаха. И окна выходят не на сторону ресторана.
Достав из чемодана вещи, собираюсь принять душ и переодеться, как вдруг слышу за дверью какой-то странный звук. Потом стон. Снова невнятный звук. И опять. И какое мне дело…
Но не выдержу же, любопытство – пытка похуже, чем караоке.
– Иван? – удивляюсь я, несколько секунд понаблюдав за его героическим сражением со стеной.
Он неуверенно кивает.
Поворачивает ко мне голову, что-то невнятно бормочет. Я замечаю, как у него из кармана выпадает ключ от номера.
Мы, наверное, соседи – он просто не может найти свою дверь. Решаю помочь человеку.
Но нет, у него номер на втором этаже. И вряд ли он туда доберется. Скорее всего, он так тоже считает, поэтому прислоняется к стене. Долго он не продержится. А спать, зная, что под дверью у меня лежит человек, тоже перспектива не очень.
Я осматриваюсь, выискивая, кого бы можно позвать, а он смотрит на меня и грустно так говорит:
– Это все ваша арабика… она кружит мне голову…
– Если бы ты закусывал хотя бы кофейными зернышками, то такого эффекта бы не было! – отбиваюсь от обвинений.
И нет бы мне воспользоваться моментом и в праведном гневе уйти. Но тут он снова предпринимает попытку зацепиться хоть чем-то за стенку, и я инстинктивно делаю шаг, чтобы его удержать.
А он тяжелый. Только выглядит хлипким. Вот кому не помешало бы сегодня отплясывать.
– Ваш запах… – стонет мне в шею и блаженно закрывает глаза.
Ну и что мне с ним делать? К себе не пущу. До его номера не доведу. Может, оставить у соседней двери? Второй раз он меня не найдет – переоденусь, схожу в душ, платье спрячу на дно чемодана.
Но вдруг мой сосед просто переступит через него? Вся ночь на казенном ковре, когда есть оплаченный номер – так себе перспектива.
– Давай, – ворчу, – помогай мне, двигай ногами.
– Ох… Это все зря! Как у вас, у меня все равно не получится… Вы так танцуете…
Дальше он снова что-то бормочет, но я уже мало что различаю. То ли его голос становится тише, то ли потому, что я выдыхаюсь.
Зато теперь я, как никто, понимаю Василия, который протестовал против внеплановых гимнастических упражнений.
– Таскать алкоголиков тоже входит в твои обязанности? – раздается голос у меня за спиной. – Тогда понятно, почему ты меня не дождалась.
Незнакомец, который облил меня кофе.
Одна встреча у нас лучше другой.
Секунда, и моя обуза перемещается на его плечо.
– Куда?
– Двести десятый.
– Точно?
Немного помедлив, незнакомец ведет Ивана, я иду рядом и несу ключ. И это даже справедливо, что незнакомец надрывается больше, ведь Иван говорил, что к моей двери его привел именно запах арабики.
– А тебя, я вижу, повысили? – хмыкает мужчина, пока я деловито отпираю дверь.
Не понимаю, о чем он, пока он не указывает кивком головы на корону.
– Почти, – говорю. – Услышали ваше замечание насчет тяжестей, устыдились и решили хоть как-то поощрить.
В номер не захожу, нечего мне там делать. Так, только заглядываю – такой же, как у меня, так же обставлен и оборудован. Незнакомец справляется сам, причем быстро. Я только на шаг отойти успеваю.
– Снова сбегаешь? А я-то надеялся, что ты меня отблагодаришь. Вернешь долг.
  
– Каким образом?
Нет, ну я догадываюсь, конечно, на что он намекает. Но тут снова дает о себе знать мое любопытство. Интересно, как именно он это обрисует.
– Несложным. Я же тоже клиент комплекса, – улыбается он. – Мне тоже очень нужна помощь горничной.