Благоприятные приметы для охоты на какомицли

и снился себе уже семьдесят лет
да и я почти усоп.
Дальше — волки, вороны, мухи, черви.
и боги свесились солнцем
в одних забывал стрелы,
в других — семя
снизу звали солнцем; сверху бубном
в эту ночь зачал семерых
любил её до первой крови
она вздохнула и шевельнула, чем
водится
а потом лодка обернулась
и прошептала: «прыгай…»
поел жизни с острой начинкой
одолевали тяжелые мысли
о камнях, брёвнах, сырых шкурах
если ты хочешь, чтобы я натирал
твоё древко салом, сделай мне сытно,
а врагам больно
в свой последний гон
ещё казался рогатым
был полон злого мяса и трудных рёбер
растянул песню от горла до ушей
мои перья прилипли к ее животу.
Снова учусь ходить
запало в душу и там сдохло
рвали пах на широкой лыжне
я пел тайное. И мухи жужжали о том же
сердце болело к удаче
помнил себя яйцом
смерть была неторопливой.
Он заметил её издалека
вплела меня в косу
курил детский табак, да и спал с веслом
собачья упряжка. И жизнь не лучше
жизнь долгая, как слюна после табака
потерялся между грибами и травой
стёртые клыки и морщины на копье
звери боялись. Дым стелился
торопливо умерли, нее дожидаясь,
когда я начну мстить
потом выросли клыки мудрости
любил в полсердца, брал за душу
не поверил ушам,
но желудок кричал о том же
старался попасть под топор
тонкой работы
мёд стекал по его усам ей в рот
был старше на локоть
клопы целовали меня в затылок;
пахли о своём
копьё принюхивалось
наконечником, гадая —
убить или напугать до смерти
зарубил это на носу.
Потом оттащил ближе к корме
копья и мужчины не брали её
услышал, как кто-то сглотнул в кустах
не успел разглядеть жену до свадьбы,
а после и не пытался
мёртвый, бегал к жене, пока боги спали
родились посередине времени,
чуть ближе к хвосту
погоня долгая и кровопотливая
а во втором сне
поворачивай направо
и больше не оглядывайся
пил крепкое, чтобы спрятаться от богов
жил на горизонте, прямо под солнцем
вздрогнул всем её телом
объяснил им, кто здесь еда
у него была светлая голова.
И много других трофеев
после еды видел вещи в себе
встал затемно. Чуть позже пришли боги
со своим солнцем
они достали трубки и заговорили
охотники открыли огонь. Стало вкуснее
водопой начинался сразу после мясоеда
пел колыбельные на ночь.
Остальные — на день
а когда второе копьё вышло боком,
начал сердиться
раздвинул рёбра и плюнул прямо в душу
зато та жизнь удалась
гадал на крови из верхней трети
гладил женщин против шерсти
пил седьмую с половиной воду
чтобы все слова сбились в одно
судьба — красный волк — ест меня
с головы
грею поясницу пеплом предков
всё это было отмечено острым запахом
все, чем живу — надписи и признаки
голова у него закружилась
прямо под ногами
рос белым, как трава через камень
зло овец своих кормит мясом
в сотне локтей от живых
тоже боюсь умирать — шептала спина
твоя дорога посыпана солью, моя —
добрым помётом
тот, кто кочует, назад не смотрит.
Просто оглядывается чаще
тогда я закопал копьё
и вышел на тропу игры
дарил ей круглые камушки,
мошонки врагов
и самые красивые слова
когда сломали нож, отбивался кишками
крики мух на закате
горячие головы. Теперь — холодные тела
боги были маленькие и не умели ходить
нас здесь принимали за людей
душа на исходе
молодое солнце — крепкое и зелёное
теперь все не так:
быки мельче, мухи крупнее
хорошее копьё.
Таким и промахнуться приятно
желудки нараспашку, ноздри шире плеч
находя людей, забывал о голоде
с тех пор боги стали правильного цвета
хорошо подвешенные языки
пожертвовал ему коня
глядя вокруг, чувствовал себя убийцей
какомицли не знали, что они
пил из людей
хоронили с почестями:
стоя, с открытыми глазами.
Живьём
откормленные жены
радуют ближе к весне
принесённый в жертву злился,
дымил и плевался искрами
мы были красивее,
умнее, жирнее, сытнее