Отголоски тебя (ЛП)

Рен метнула в меня скрепку.
— Ты имеешь в виду те сникердудлы, которые Керри испекла для Холта и меня, а ты украл с моего стола?
— Мама сказала, что можно. — Я надулся.
— Она сказала, что можно одно. А ты забрал все.
— Дети… — начал Лоусон.
Телефон в диспетчерской зазвонил, и вся легкость слетела с лица Рен.
— Полиция, пожарные и медики Сидар-Риджа. Чем могу помочь?
  
Она внимательно слушала пару секунд.
— Привет, Мэдди. Это Рен.
Холод мгновенно охватил все тело. Мэдди. Звонит 911?
Лоусон сжал мою руку.
— Спокойно. Она набрала неэкстренный номер. Видишь?
Он указал на горящую лампочку на телефоне. Не та, что отвечала за экстренные вызовы. Но хватка в груди не ослабла. Почему, черт возьми, она не позвонила мне?
Пальцы Рен бегали по клавиатуре.
— Нэш и Лоусон здесь. Один из них подъедет, примет заявление. Прости, что такое случилось. Уверена, это подростки-туристы. За эту неделю это уже не первая жалоба на вандализм.
Она замолчала, потом снова заговорила:
— Ладно. Надеюсь, день станет лучше.
Рен отключилась и повернулась к нам.
— Что случилось? — рявкнул я.
Глаза Рен сверкнули от моего тона.
— С Мэдди все в порядке, но у нее порезаны все шины на машине.
Лоусон выдал целую тираду ругательств, а во мне вспыхнула смесь страха и ярости.
— Это неприятно, но ведь есть страховка, — заметила Рен, недоуменно глядя на нас. — Уверена, это те же дети, что разрисовали пирс.
— Мне нужно ехать, — пробормотал я и уже рванул к двери. Господи, только бы это были просто скучающие подростки. Но в голове крутились самые худшие варианты. Адам здесь. Наблюдает.
— Я с тобой, — крикнул Лоусон.
Я не стал ждать брата. Выскочил из участка на яркое дневное солнце. Настроение никак не соответствовало красоте дня. Взглянув на эту идеальную улицу Сидар-Риджа, никто бы не подумал, что здесь возможно что-то темное. Но мы знали, что возможно. Маленький город не спасает.
— Ты можешь притормозить? — бросил Лоусон.
— Она одна, — процедил я. Без защиты. Уже бывало, что она оставалась беззащитной и тогда пострадала. Она едва не погибла.
Лоусон перешел на бег, догоняя меня.
— С ней все в порядке.
— Ты не знаешь этого.
— Знаю. Она только что говорила с Рен.
— И сколько секунд прошло с тех пор, как она повесила трубку? Достаточно одной, чтобы с ней что-то случилось, — голос сорвался.
Лоусон бросил на меня тревожный взгляд, но спорить не стал.
— Ладно, идем к ней.
Мы оба перешли на бег. Так всегда было с нами, с братьями: могли грызться, спорить, но когда нужно были спина к спине.
Мы пробежали мимо уже закрытого кафе и свернули за угол. Мэдди стояла, обхватив себя руками, и смотрела на свой внедорожник. Такая маленькая и уязвимая. Будто весь мир ополчился против нее. И я готов был сжечь заживо того, кто это сделал.
Я пересек расстояние за секунды и заключил ее в объятия. Старался быть осторожным из-за ее травм, но все, чего хотелось, — держать ее и не отпускать.
— Почему ты не позвонила мне?
— Ты был на работе. — Слова приглушенно прозвучали у меня на груди.
— Мне плевать, работаю я или нет. Если что-то случается — я должен знать.
Она тяжело выдохнула.
— Я вроде как и позвонила. Я позвонила на участок.
— Этого мало, Мэдс.
Она ущипнула меня в бок, но я почувствовал, как дрожат ее пальцы.
— Тебе никто не говорил, что ты чересчур?
— Каждый день его жизни, — вмешался Лоусон, подходя. — Обычно эти замашки проявляются с едой.
Мэдди рассмеялась, подняв на меня глаза.
— Я равна пончикам в твоей жизни?
Краешки губ дрогнули.
— Нет. Ты для меня как бостонский пирог с кремом. Абсолютный топ.
Лоусон присвистнул.
— Черт, Мэдди. Это, кажется, высшая похвала.
Она покачала головой и выскользнула из моих рук. Я заметил, как она слегка поморщилась.
— Болит?
Мэдди одарила меня острым взглядом.
— Все нормально. Просто устала.
Целый день на ногах, да еще и с ее ребрами. Наверняка они ноют.
— Я возьму показания и отвезу тебя домой, — сказал Лоусон.
Мэдди бросила взгляд на машину, прикусывая губу.
— Придется вызывать эвакуатор. Новые шины — это последнее, чего мне сейчас не хватало.
Лоусон поднял взгляд.
— Страховка должна покрыть.
— Но сколько ждать?
— Мы оформим все сегодня, — сказал я. — Сделаем фото и отправим в страховую. Я сам с ними поговорю, чтобы ускорили процесс.
Мэдди повернулась ко мне.
— Поговоришь?
— Он имеет в виду, что напугает кого надо, — вставил Лоусон.
— Спасибо, брат, — буркнул я.
У Лоусона дернулся уголок губ.
— Что поделать, правда. — Он посмотрел на Мэдди. — Во сколько ты закрыла кафе?
— Думаю, около четверти пятого.
Лоусон что-то набрал в телефоне.
— Ты видела кого-нибудь поблизости, когда вышла к машине? — спросил я.
Мэдди покачала головой.
— Ничего не заметила. Когда увидела, что шины порезаны, огляделась, но ничего странного.
Лоусон оглядел узкую улочку.
— Думаю, камер тут ни у кого нет, но проверю.
На другой стороне улицы было всего два магазина — сувенирный и канцтовары.
Лоусон продолжал что-то печатать в телефоне.
— Сегодня что-то необычное происходило?
Мэдди замялась, взгляд скользнул в сторону.
— Что случилось? — прорычал я.
Неуверенность на ее лице сменилась раздражением.
— Не рычи на меня, Нэш Хартли.
— Ого, полное имя. Осторожнее, — пробормотал Лоусон.
Я с трудом сдерживал дыхание.
— Мэдс, что-то явно было. Скажи, пожалуйста.
— Вот так лучше.
Если бы я не так переживал, то, наверное, улыбнулся бы. Никто не умел поставить меня на место так, как Мэдди. Но сейчас было не до улыбок.
Она закрутила ремешок сумки вокруг пальца.
— Было пару моментов. Дэн Макконнелл заходил в кафе.
Я сжал челюсти.
— И что сделал этот придурок?
— Ничего страшного, но нахамил. Сказал пару гадостей про тебя. Аспен ему пригрозила, что вышвырнет, если не успокоится.
— Кто такая Аспен?
— Управляющая кафе. Рыжая, красивая.
Я кивнул. Я видел ее раньше, когда заезжал за заказом, но теперь придется зайти и оставить щедрые чаевые за то, что она прикрыла мою девочку.
— Что за гадости? — спросил Лоусон.
Мэдди пожала плечами.
— Просто грубости про нас с Нэшем. Не то чтобы угрожал.
Лоусон кивнул.
— Я поговорю с Дэном.
— Я тоже приду, — процедил я.
Лоусон повернулся ко мне.
— Только этого нам не хватало. Ты же наверняка ему врежешь, и мне придется тебя арестовать.
— Не врежу. — По крайней мере, не в форме.
— Нет, Нэш, — твердо сказал Лоусон. Потом посмотрел на Мэдди. — Ты сказала, было еще что-то?
Она снова замялась, опустив взгляд на тротуар.
— Это не сегодня, а вчера. Я встретила маму. Она сказала, что отцу дали слушание по условно-досрочному. Если он думает, что выйдет и узнает, что я вернулась, мог попросить кого-то передать «привет».
Холод пронзил меня.
— Что ты сказала?
Лоусон сильно сжал мне руку.
— Успокойся.
Но я почти не слышал его из-за грохота крови в ушах.
Мэдди сглотнула и подняла взгляд.
— Мне никто не сказал. Я звонила в комитет по правам жертв, хотела узнать дату, но думаю, это было вчера или сегодня.
— Почему так решила? — спросил Лоусон.
— Мама сделала прическу к этому случаю.
Сквозь зубы вырвалась череда проклятий. Эта никчемная женщина поддерживала человека, который превратил жизнь дочери в ад. Уверен, он и ее не щадил.
Боль отразилась на лице Мэдди — глубокая, до самой души. Я сократил расстояние и обнял ее, стараясь утопить в себе злость. Ей сейчас это не нужно.
— Прости, Мэдс.
Она сильнее уткнулась в меня.
— Я не думала, что ему дадут шанс выйти раньше. Думала, он отсидит срок. Я всегда пишу заявление для комиссии, когда они рассматривают условно-досрочное. Я думала…