О, как убийственно мы любим…

1823
 
С чужой стороны
 
(Из Гейне)
На севере мрачном, на дикой скале
      Кедр одинокий под снегом белеет,
И сладко заснул он в инистой мгле,
      И сон его вьюга лелеет.
Про юную пальму все снится ему,
      Что в дальных пределах Востока,
Под пламенным небом, на знойном холму
      Стоит и цветет, одинока…
1823–1824
   
«Друг, откройся предо мною…»
 
(Из Гейне)
Друг, откройся предо мною —
Ты не призрак ли какой,
Как выводит их порою
Мозг поэта огневой!..
Нет, не верю: этих щечек,
Этих глазок милый свет,
Этот ангельский роточек —
Не создаст сего поэт.
Василиски и вампиры,
Конь крылат и змий зубаст —
Вот мечты его кумиры, —
Их творить поэт горазд.
Но тебя, твой стан эфирный,
Сих ланит волшебный цвет,
Этот взор лукаво-смирный —
Не создаст сего поэт.
Не ранее апреля 1823
 
В альбом друзьям
 
(Из Байрона)
Как медлит путника вниманье
      На хладных камнях гробовых,
Так привлечет друзей моих
      Руки знакомой начертанье!..
Чрез много, много лет оно
      Напомнит им о прежнем друге:
«Его уж нету в вашем круге;
      Но сердце здесь погребено!..»
Не позднее середины 1826
 
К Нисе
 
Ниса, Ниса, бог с тобою!
Ты презрела дружний глас,
Ты поклонников толпою
Оградилася от нас.
Равнодушно и беспечно,
Легковерное дитя,
Нашу дань любви сердечной
Ты отвергнула шутя.
Нашу верность променяла
На неверный блеск, пустой, —
Наших чувств тебе, знать, мало, —
Ниса, Ниса, бог с тобой!
Не позднее осени 1825
 
Песнь скандинавских воинов
 
<Из Гердера>
Хладен, светел,
День проснулся —
Ранний петел
       Встрепенулся, —
Дружина, воспрянь!
Вставайте, о други!
       Бодрей, бодрей
       На пир мечей,
          На брань!..
Пред нами наш вождь!
Мужайтесь, о други,
И вслед за могучим
Ударим грозой!..
       Вихрем помчимся
       Сквозь тучи и гром
       К солнцу победы
       Вслед за орлом!..
Где битва мрачнее, воители чаще,
Где срослися щиты, где сплелися мечи,
Туда он ударит – перун вседробящий —
И след огнезвездный и кровью горящий
Пророет дружине в железной ночи.
За ним, за ним – в ряды врагов,
       Смелей, друзья, за ним!..
Как груды скал, как море льдов —
       Прорвем их и стесним!..
       Хладен, светел,
       День проснулся —
       Ранний петел
       Встрепенулся, —
       Дружина, воспрянь!..»
Не кубок кипящий душистого меда
Румяное утро героям вручит;
Не сладостных жен любовь и беседа
Вам душу согреет и жизнь оживит;
Но вас, обновленных прохладою сна, —
Кровавыя битвы подымет волна!..
       Дружина, воспрянь!..
       Смерть иль победа!..
              На брань!..
Не позднее осени 1825
 
Саконтала
 
(Из Гете)
Что юный год дает цветам —
       Их девственный румянец;
Что зрелый год дает плодам —
       Их царственный багрянец;
Что нежит взор и веселит,
       Как перл, в морях цветущий;
Что греет душу и живит,
       Как нектар всемогущий:
Весь цвет сокровищниц мечты,
       Весь полный цвет творенья,
И, словом, небо красоты
       В лучах воображенья, —
Все, все Поэзия слила
       В тебе одной – Саконтала́.
Не позднее середины 1826
 
14-е декабря 1825 [48]
 
Вас развратило Самовластье,
И меч его вас поразил, —
И в неподкупном беспристрастье
Сей приговор Закон скрепил.
Народ, чуждаясь вероломства,
Поносит ваши имена —
И ваша память от потомства,
Как труп в земле, схоронена.
О жертвы мысли безрассудной,
Вы уповали, может быть,
Что станет вашей крови скудной,
Чтоб вечный полюс растопить!
Едва, дымясь, она сверкнула
На вековой громаде льдов,
Зима железная дохнула —
И не осталось и следов.
Вторая половина 1826
   
«Как порою светлый месяц…»
 
(Из Гейне)
Как порою светлый месяц
Выплывает из-за туч, —
Так, один, в ночи былого
Светит мне отрадный луч.
Все на палубе сидели,
Вдоль по Рейну неслись,
Зеленеющие бреги
Перед нами раздались.
И у ног прелестной дамы
Я в раздумии сидел,
И на милом, бледном лике
Тихий вечер пламенел.
Дети пели, в бубны били,
Шуму не было конца,
И лазурней стало небо,
И просторнее сердца.
Сновиденьем пролетали
Горы, замки на горах —
И светились, отражаясь,
В милых спутницы очах.