Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

Но главная цель оставалась недостигнутой. Маска молчала. Я обошел еще несколько залов, тратя время впустую. Наконец, я махнул рукой и подозвал управляющего.
– У вас отличная коллекция, – сказал я, и в моем голосе прозвучала искренняя усталость от всего этого блеска. – Но все это… слишком новое. Слишком идеальное. Нет ли у вас в закромах чего‑то… другого? Древнего. Непрезентабельного. Может, что‑то с раскопок, что не прошло оценку или просто не подошло под концепцию ваших залов?
  
Управляющий посмотрел на меня с новым интересом. Он видел, сколько я только что потратил. Клиент с такими запросами и таким кошельком был редкостью.
– Разумеется, господин…? – он сделал паузу, ожидая имени.
– Марион.
– Господин Марион. У нас есть складской комплекс. Там хранятся лоты, ожидающие экспертизы, или те, что не представляют… выставочной ценности. Если вы интересуетесь археологическими находками, я могу провести вас туда лично.
Он произнес это без тени сомнения. Двери в сокровищницу, куда не ступала нога обычного покупателя, были для меня открыты. Я кивнул, чувствуя, как в груди замирает предвкушение.
Управляющий повел нас через лабиринт служебных коридоров, поначалу таких же ярких и помпезных как и выставочные залы, но затем, когда мы спустились по нескольким лестницам под уровень земли, обстановка стала куда более скромной: простой отделочный камень без каких‑либо украшений или изысков. Впрочем, даже тут было идеально чисто и ярко горели лампы, так что сказать, что Торговый дом не поддерживал в этом месте порядок было никак нельзя.
Мы спустились на несколько уровней вниз, пока не уперлись в монументальную сейфовую дверь из темного, отливающего синевой металла. Перед ней, неподвижные, как статуи, стояли двое стражей. Их аура, плотная и сконцентрированная, безошибочно выдавала в них Артефакторов ранга Пролога Хроники.
Один из них, мужчина с бесстрастным лицом и шрамом через глаз, шагнул вперед.
– Протокол безопасности, – его голос был глухим, лишенным эмоций. – Все артефакты, оружие, накопители маны – в лоток для временного хранения. Досмотр.
Мы молча сложили в предложенный металлический ящик наши клинки, пистолеты, артефактные аксессуары. Стражи пробежавшись по нам портативными устройствами, похожими на вееры, отыскивающими спрятанные артефакты.
– Чисто, – бросил второй страж, женщина с короткой стрижкой.
Только тогда управляющий достал из‑за пазухи сложный многослойный ключ‑артефакт, вставил его в щель у двери и повернул. Я почувствовал дуновение маны. Помимо физического ключа замок открывался еще и магическим. Раздалась серия громких щелчков, и массивная створка бесшумно поползла в сторону, открывая проход.
Воздух, хлынувший изнутри, был холодным и сухим, пахнущим стариной, металлом и застоявшейся маной.
Перед нами открылось обширное помещение, больше похожее на музейное хранилище, чем на склад. Свет включался автоматически, заливая мягким сиянием бесчисленные стеллажи, постаменты и витрины.
Здесь не было вычурной роскоши торговых залов, но все было в максимальной строгости и сохранности. Предметы лежали и стояли в выверенном порядке, многие – под стеклянными колпаками или в защитных полях. Одни были прекрасны и отполированы до блеска – статуи из неизвестного сплава, картины, написанные светящимися красками. Другие выглядели как ничем не примечательный хлам: обломки керамики, потрескавшиеся камни с выцветшими рунами, куски ржавого металла странной формы.
Я сделал шаг внутрь, и Маска на моей груди отозвалась сразу – тихим, настойчивым гулом, словно рой встревоженных пчел. Она реагировала на десятки, если не сотни предметов одновременно. Я пошел вдоль стеллажей, чувствуя, как ее «внимание» то усиливается, то ослабевает. Вот она потянулась к небольшой деревянной шкатулке с потускневшей инкрустацией. Вот – к обломку синего кристалла, испещренному трещинами. Вот – к крошечной, почерневшей от времени металлической фигурке, изображающей не то человека, не то насекомое.
Я уже мысленно составлял список того, что стоит приобрести, как вдруг все остальные «голоса» Маски разом смолкли.
Ее присутствие в моей груди превратилось в одну‑единственную, оглушительную ноту. Глухой, яростный, неумолимый зов, который затмил все остальное. Он исходил из глубины зала.
Я пошел на этот зов, почти не видя ничего вокруг, как лунатик. Ярана и управляющий, что‑то говорившие друг другу, остались позади. Я обошел массивный постамент с огромным черепом неведомого существа и остановился.
На невысоком пьедестале из черного мрамора, под простым стеклянным колпаком, лежал он.
С виду – просто кусок золота. Неровный, будто вырванный с корнем из какой‑то большей конструкции, размером с мой палец. На нем не было ни узоров, ни клейм, ни следов обработки. Он был тусклым, матовым, почти неотличимым от любого другого самородка.
Но Маска внутри меня бесновалась. Она билась о ребра, требуя, умоляя и приказывая одновременно. Это был не просто зов. Это была истерика.
«ЗАБЕРИ. ЗАБЕРИ! ЗАБЕРИ!!! »
  
Глава 13
 
Я сглотнул, пытаясь совладать с дрожью в руках, и обернулся к подошедшему управляющему.
– Этот… предмет, – мой голос прозвучал хрипло. – Что это? И какова его цена?
Управляющий посмотрел на золотой слиток, потом на меня, и в его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся профессиональной оценкой.
– А, этот лот… Любопытный экземпляр. Найден в руинах на дальних границах Неба. Наши лучшие эксперты изучали его. Результаты… неоднозначны. – Он сделал паузу для драматизма. – Материал – чистейшее золото, но с аномальной плотностью и структурой. Никаких следов магии, никаких скрытых свойств обнаружить не удалось. Но все без исключения сошлись во мнении, что эта вещь – невероятная редкость. Возможно, осколок или компонент артефакта уровня не ниже, а то и выше Легенды.
Он посмотрел на меня прямо, и его голос стал твердым, как сталь.
– Его цена – пятьдесят миллионов золотых. И ни монетой меньше.
Пятьдесят миллионов. Цифра повисла в воздухе, тяжелая и безрадостная, как надгробный камень. Практически весь остаток гонорара, вырванный с таким трудом у мэра.
Огромное состояние, которое можно было вложить в развитие взвода, в новые корабли, в сети информаторов. Выбросить все это на кусок бесполезного, пусть и аномального, металла… это было безумием.
Но Маска внутри меня не умолкала. Ее зов был подобен физической боли, сверлению в висках, не оставлявшему места для сомнений. Она никогда не реагировала так ни на что. Никогда.
Значит, это было что‑то большее. Нечто, чью истинную ценность не смогли разглядеть их эксперты.
– Беру, – сказал я, и голос мой прозвучал чужим, отстраненным. Я даже не попытался торговаться. Понимал, что он не уступит.
Управляющий, стараясь скрыть довольную улыбку, лишь кивнул и сделал пометку в своем блокноте.
– Мудрое решение, господин Марион. Такой шанс выпадает раз в жизни.
Пока он оформлял документы, я, уже почти автоматом, прошелся по остальным стеллажам, прислушиваясь к более слабым, но все еще отчетливым импульсам Маски. Я выбирал то, что отзывалось в ней ярче всего, но при этом стоило немного, стараясь максимально эффективно потратить оставшиеся деньги и при этом оставить что‑то про запас для взвода.
Несколько потрескавшихся табличек с угасшими рунами, почерневший медальон на обрывке кожаного шнура, сломанный наконечник стрелы из кости неведомого существа. Вся эта дребедень обошлась мне еще в полтора миллиона. Но я знал – Маска превратит этот хлам в чистую силу, с эффективностью, недоступной простому золоту.
  
Чек был подписан, ценности упакованы в прочный кейс. Мы молча забрали свое оружие у стражей, прошли обратно через служебные коридоры и через выставочные залы вышли на залитые солнцем улицы Яркого Дня.
В наших апартаментах, предоставленных мэром, царила неестественная тишина. Я поставил контейнер в угол и повернулся к Яране.