Страшный Крокозавр и его дети
Просидели они так, не говоря ни слова, неизвестно сколько времени.
Солнце успело зайти за острые зубцы елок, и лес как-то сразу посуровел, а река вся засеребрилась, отливая золотом.
– Посмотри, Ключик, на эти облака, – сказала Галя, показывая на вечернее небо за рекой. – Я следила за ними. Сперва облака были розовые, а теперь позолотились…
Миша ничего не ответил. Едва ли он понимал Галины выдумки.
– Ключик, скажи, зимой ты никому не признавался, что твой Саша в трудовой колонии сидит? – вдруг спросила Галя.
– Никому.
– А скажи, тебе было очень грустно одному переживать?
– Очень.
Оба они замолчали… Миша почувствовал, что должен сказать сейчас, только сейчас, иначе будет поздно.
– Галя, давай дружить, – прошептал он и осторожно посмотрел на нее.
– Я со всеми дружу, – не оборачиваясь, ответила Галя.
– Нет, не надо как со всеми, а гораздо, гораздо… – Миша запнулся, не найдя подходящего слова. – Ну, как Игорь с Аллой, – закончил он.
Галя вдруг расхохоталась.
– Тише! Всю рыбу распугаете! – послышался из лиловых сумерек сердитый голос Игоря.
– Ключик, какой ты чудной! Ты хочешь, чтобы я называла тебя М или К, а ты меня – Г и мы бы всегда с тобой молчали? – Галя засмеялась. – Да ведь это же очень скучно!
О, Миша готов был молча сидеть рядом с Галей и день, и два, и три дня подряд. И никогда бы ему не стало скучно… Ну что сейчас ответить Гале? Он понял: все рушится, все проваливается, все разбивается…
– Ключик, ты не обижайся на меня, – вдруг очень серьезно сказала Галя, – но мне хочется дружить одинаково со всеми – и с мальчиками и с девочками…
У костра, что пылал сзади них на горке, громко засмеялись.
Галя вскочила.
– Пойдем лучше Сашины рассказы слушать. Все равно поплавка не видно. – Она нагнулась, взяла баночку с ершиком и громко позвала: – Игорь, Алла, пойдемте! Сколько поймали?
– Три, – отозвалась Алла, поднимаясь с травы.
– Покажите.
Игорь пошел вперед, обе девочки направились следом за ним. Миша начал медленно-медленно сматывать удочку.
Лес все темнел. Небо переливалось желтым, оранжевым, лиловым. Тихая река, черная у берегов, серебряная, с лимонными струйками посреди, была гладкая, словно зеркало.
Миша вынул из-за пазухи сверток с фиалками, оглянулся. Издали ему было хорошо видно, как все остальные туристы, освещенные отблесками пламени, разместились вокруг костра. Пели туристские песни, потом загремело: «Крокозавр – страшный зверь…» Уже совсем стемнело…
Миша развернул сверток. Фиалки совсем завяли. Он постоял минуту, потом решительным шагом подошел к реке, размахнулся…
Фиалки расцепились еще в воздухе и бесшумно упали в воду. Черные струи подхватили их и понесли вниз по течению…