Сирийский рубеж 4 (СИ)

— Кем я и остаюсь, Мелвин. Солдатом, мужем и отцом, — ответил Кроу, затушив остатки сигары.
Райслер аккуратно положил на стол папку и отклонился назад.
— Как твой «круиз» по Средиземному морю? — спросил Кроу.
— Не всё у нас получилось так, как планировали. Ричард, я вчера был в Лэнгли.
— И что? Теперь ты пришёл узнать величину своего процента по новой… сделке?
Мэлвин замотал головой и придвинулся к столу, смотря Кроу прямо в глаза.
  
— Нет. Я по поводу твоей мести. Ты продолжаешь искать всех, кто был причастен к уничтожению колонны в Сирии.
Ричард и бровью не повёл, когда Мэлвин заговорил о его личной вендетте.
— Это не твоё дело, Мэл. Решай вопросы с африканцами и компаниями. Русских оставь мне.
Однако Мэлвин не отступал.
— Ричард, ты и так зашёл слишком далеко. Сначала советские лётчики, затем полковник ВВС «Советов». Недавно ты и вовсе убил полковника их Главного разведывательного управления, а затем устроил взрыв в советском посольстве в Сирии. Они это так не оставят.
При этих словах Кроу провёл рукой по бейсбольной перчатке, сжав пальцами кожаную поверхность так, что заскрипели швы.
— Послушай, Мэл…
— Нет, Ричард. Остановись. Это уже слишком. Ты имеешь дело с очень хорошими профессионалами. Если ты продолжишь, русские вновь выйдут на Блэк Рок. Мы только что смогли договориться с «Советами» по Ливии. Нам еле-еле удалось заключить с ними сделку по Африке, чтобы они закрыли глаза на будущие события в Сьерра-Леоне. Узнав, что ты замешан там, они не дадут нам работать в этой стране.
— Мэл…
— Я просто тебе послание передаю, — добавил Мэлвин.
— А я просто объясняю, — медленно сказал Кроу и поднялся на ноги.
Тишина буквально повисла в воздухе. Даже гул кондиционеров стал тише. Ричард развернул фотографии своего сына к Мэлвину.
— Это мой сын. Я помню первый день жизни Эдриана. Как взял его на руки и прижал к себе. Как услышал его крик и почувствовал удары его сердца, — тихо сказал Кроу.
Ричард провёл рукой по перчатке на столе и опустил голову, продолжая говорить ещё тише, слегка хриплым голосом.
— Это вещи моего сына. Первая бейсбольная перчатка, мяч, зажигалка… и его фотографии. А теперь моего сына нет.
Глаза Ричарда начали наливаться злобой, когда взглянул на Мэлвина. Кулаки сжались, а на лице появился звериный оскал.
— Какой-то русский ублюдок пустил ракеты по приказу другого ублюдка, и Эдриан погиб. И ты мне говоришь, чтобы я остановился⁈ Я не святой, мать твою! Я всех уничтожу!
Кроу стоял, будто высеченный из камня. Лицо оставалось таким же злобным от душевной боли.
— Мне всё равно кто. Лётчики, их командиры, офицеры в штабе и в КГБ. Каждый, кто поставил подпись под приказом, каждый, чья рука была на этом ударе, умрёт.
Мэлвин осторожно кивнул, встал со своего места и задумчиво подошёл к окну. Переубедить своего боевого друга он не смог. Теперь Райслер понимал, что предстоит новое столкновение интересов. Большая игра продолжается.
— Тебе нужны фамилии? — спросил Райслер.
— Я и так их знаю. Осталось устранить двоих, — ответил Кроу.