Кинжал Немезиды (СИ)
— С величайшим счастьем, о сын Ра, — сжав зубы, произнес чати. — Для меня это великая честь.
Ну вот, — тоскливо подумал он. — Догадался о тех дарах, что я получаю у купцов, и захотел свою долю. Два таланта! Хоть вой! Да он отстриг все, да еще и в мои закрома залез! Фараон из-за этого и показал мне свою немилость, чтобы виноватым сделать, и золото мое получить.
— Кстати, а что там с моей женитьбой? — произнес вдруг фараон. — Сколько там за ней дают?
— Груз железных инструментов, — ответил чати. — Они незаменимы на стройке погребального храма сына Ра. Груз меди и олова. Всего около двухсот талантов.
— Ого! — улыбнулся Рамзес. — Да она уже по сердцу моему величеству. Двести талантов меди! Ее родственник щедр.
— Рад служить живому Гору, — склонился визирь.
— Кстати, та встреча с царем Алассии, — сказал вдруг Рамзес. — Она была небесполезна. Мы сделаем так, чтобы он вновь попросил о ней через год. Этот паренек оказался очень забавен. Пошли ему в знак нашего благоволения две пары священных спутниц богини Бастет. Кстати, ты уже слышал о судьбе царицы Родоса?
— Да, сын Ра, — кивнул визирь. — Правительницу Поликсо убили бродячие наемники из народа дануна, а ее сердце женщина из царского дома сожгла в жертвеннике Великой Матери. Какая-то совершенно дикая история, величайший. Я даже не хочу повторять слухи, они слишком нелепы.
— Жаль, что я тогда не поспорил на твою голову, — с явным сожалением протянул фараон. — Сейчас у меня был бы новый чати, более догадливый. Или даже два, как было раньше. Ты ведь не забыл, Та, что Верхний и Нижний Египет издревле управлялись своими визирями?
— Нет, сын Ра, — ответил он. — Я целую землю за твою милость.
— Все вон! — сказал вдруг Рамзес, а когда писцы, униженно кланяясь, вышли за дверь, произнес. — Подойди ближе, Та. Еще ближе! К самому трону подойди.
Чати сделал шаг, потом еще один, а потом остановился. Подойти еще ближе он не смел.
— Я дам тебе возможность загладить свои ошибки, Та, — прошипел Рамзес. — Я пока не обращаю внимание на твое воровство, но ты не должен переходить ту грань, после которой я прикажу тебе выпить кубок с ядом.
— Я исправлю свои промахи, о сын Ра, — в глазах чати помутилось от страха, а по спине потекли предательские ручейки пота. — Все, что прикажет величайший… Любая служба… Я в логово бога Сета войду, если господин прикажет.
— Найди все записи, что есть по каналу фараона Сенусерта, — едва слышно произнес Рамзес. — Я знаю, что слуги Амона не дали довести это дело до конца. Они заявили, что морская вода ринется в Нил, и Страна Возлюбленная погибнет.
— Я буду осторожен, о сын Ра, — промямлил чати.
— А еще найди что сможешь, — беззвучно, одними губами произнес Рамзес, — про фараона-отступника. Про того, чье имя проклято вовеки. Я хочу знать о нем все. И помни! Это ты ищешь, не я. Если прознают жрецы, я от тебя отрекусь.
Конец.