Подлинные мемуары поручика Ржевского

 Глава 1 
 МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗВИНИТЬ НЕЛЬЗЯ 
Где танки, там и рвется. Русская народная мудрость 
Бар “Ночной Мотылек" предлагал посетителям богатый выбор холодных и огнестрельных закусок. И зрелищ тоже. Стриптизерше на подиуме сунули несколько долларовых бумажек, и она, радушно улыбаясь, начала элегантными движениями стаскивать лифчик. Полковник Ломовой из разведуправления ФСБ невольно отвлекся, сравнивая ее грудь с грудью управленческой буфетчицы Фроси, а когда перевел взгляд за столик, напротив уже сидел майор Василий Хряков. Он любил возникать неожиданно и как бы ниоткуда, особенно в дни получки. Но сегодня был не день получки, и Хряков риторически спросил.
  
— Вызывали?
Ответить полковник не успел. Официантка, тоже одетая на грани стриптиза, чтобы удобнее было обсчитывать клиентов, принесла заказ: бутылку коньяка “Наполеон” бородинского разлива и бифштекс с кровью — видимо, на кухне кого-то прикончили. Кивнув на майора, Ломовой попросил для него граненый стакан, пачку “Примы” и рукав от армейской тужурки для занюхивания. Василий сосредоточенно нахмурился. Он знал, что если уж начальство проявляет такое трогательное внимание к его привычкам, значит, задание предстою очень серьезное.
Хряков считался одним из самых лучших и самых засекреченных агентов, и пока он пялился на официантку, сервирующую их столик, полковник перебрал его послужной список. Отличился Василий еще в 80-х, когда первым обнаружил самолет Руста, торчавший на Красной площади. Хорошо проявил себя в горячих точках, некоторые из которых ему удалось охладить. Например, деликатно и без особого шума погасил волнения белых медведей, требовавших суверенитета островов Новой Земли и задиравших русскоязычное население. Участвовал в международной операции по поимке группенфюрера СС Вольфа, привлеченного за групповуху. Улаживал скандал в Антарктиде, когда Владивостокской китобойной флотилией был избит кит Гриша. В девяносто шестом сорвал крупную диверсию большевиков, намеревавшихся через подпольную парторганизацию Кардиологического центра подменить сердце Ельцина сердцем Ленина, хранившимся у коммунистов в заспиртованном виде. И, наконец, блестяще провернул дерзкую операцию в США, познакомив Клинтона с Моникой Левински.
Стриптизерше на подиуме добавили еще несколько купюр, и она, расплываясь в улыбке, начала элегантными движениями снимать трусы. Полковник не вольно отвлекся, сравнивая ее задницу с задницей трупа, найденного вчера в дипломатической почте, а потом обратился к Хрякову:
— Ты телевизор смотришь?
— Смотрю.
— Значит, про события в Чуфырии слышал?
— Нет. У меня звук не работает.
Ломовой вздохнул, наполняя свою рюмку и стакан Хрякова:
— В общем, опять там конфликт. Южные чуфырцы с северными поцапались.
— И в чем же проблема? — видимо, рукав принесли хороший, как раз в меру потертый и в меру засаленный. Василий занюхал с таким полным, таким искренним удовольствием, что полковник в душе даже позавидовал ему и ностальгически, со щемящей доброй грустью, вспомнил свою собственную пограничную молодость.
— Главная проблема в том, что помирить их никак не могут. Северные согласны сесть за стол переговоров лишь в том случае, если южные тоже признают себя северными. А южные — если северные признают себя южными.
Разошедшаяся публика совала стриптизерше еще “зеленых”, и она, игриво подмигнув, стала элегантным движением снимать серьги. Ломовой невольно отвлекся, сравнивая ее уши с ушами генерала Свистоплясова, а Хряков задумчиво предположил:
— Так может, и ну их в баню? Подерутся — поумнеют.
— Никак нельзя. НАТО собирается ракетами врезать.
— По кому — по северным или по южным?
— Пока не решили. И только из-за этого еще не врезали.
— А может, и совсем не врежут?
— Нет. Врежут обязательно. Мы ж с ними договор об ограничении наступательных вооружений подписали? Подписали. Ну вот, наши-то козлы не доперли, и рады стараться, ракеты с бомбами демонтировать. А это ж в какую копеечку влетело — еще и в долги залезли к тем же американцам! А в НАТО, видать, поумнее люди нашлись, и прикинули, что гораздо выгоднее все излишки на кого-нибудь сбросить. Поэтому и ищут сейчас любой предлог для вмешательства…
Посетители бара изрядно мешали разговору, вовсю свистели и аплодировали, тыча стриптизерше новые порции долларов. И она, поощрительно пококетничав, начала элегантными движениями снимать накладные ногти. Полковник невольно отвлекся, сравнивая ее пальцы с отпечатками на недавнем взрывном устройстве, потом аккуратно вытер собственные отпечатки с опустевшей бутылки, подозвал официантку и заказал повторить.
— Словом, мирить их надо. И помирить их должна обязательно Россия. Сам понимаешь, это вопрос международного престижа. Мы же их всю дорогу мирили. Но раньше-то куда проще было! Намекнем, что деньги будем давать только дружественному нам и не ссорящемуся между собой государству — и куда они денутся! А теперь где их взять, деньги-то? Вон даже правительство из-за финансовых трудностей вынуждено работать на полставки-полотставки.
— Но какие-то действия, наверное, предпринимаются?
— Конечно, предпринимаются, да что толку? Президент назначил своего спецпредставителя по урегулированию — ну, сам знаешь, кого. Так он и с собственной женой никак спорных вопросов урегулировать не может. Она требует, чтобы переговоры шли в Париже — пока суть да дело, по магазинам пошататься, а он норовит, чтоб в Швейцарии, попутно там в банках свои дела уладить. А мир в опасности — НАТО уже вовсю со старых складов ракеты выгребает. Вот и получается, что вся надежда на нас…
Восторженные зрители никак не хотели отпускать стриптизершу. Добавляли еще денег. И она, с улыбкой погрозив им пальчиком, начала элегантными движениями снимать парик. Полковник невольно отвлекся, сравнивая ее волосы с волосами Натальи Гончаровой, а Василий спросил:
— Кто вероятный противник? — как всегда, после третьего стакана он умел удивительно точно схватывать суть.
— Конкурентов будет много. И конкурентов серьезных, — подтвердил полковник. — Речь ведь идет о геополитических сферах влияния бывшего Союза, поэтому мирить чуфырцев нацелились все, кому не лень. По нашим данным, операции в этом направлении разрабатывают разведки Украины, Казахстана, Латвии, Грузии, Туркмении, Башкирии…
— Погодите, а у Башкирии-то разведка откуда взялась?
— Еще на прошлой неделе не было. А в пятницу их законодательное собрание решило, что нужно тоже завести собственную разведку. Так что пока о ней мало известно.
Стриптизерша уже пыталась раскланиваться, но публика настойчиво вызывала ее на “бис”, потрясала кошельками, выуживая еще долларовые бумажки. Девица ненадолго задумалась, ободрила поклонников новой очаровательной улыбочкой и элегантными движениями принялась вытаскивать “тампакс”. Ломовой невольно отвлекся, сравнивая ее органы с компроматом на Мадлен Олбрайт, снятым в туалете скрытой камерой, и перешел к более детальным инструкциям:
— В целях конспирации поедешь под видом греческого туриста. Так что на досуге почитай что-нибудь про Грецию. Документы, пожалуй, оформим на фамилию Пердукакис.
— Почему Пердукакис?
— Запомнить легче. Через Европу посылать тебя слишком опасно. А то наворочаешь там дел — потом с очередным займом проблемы возникнут. Придется кружным путем…
— Через Кавказ?
— Нет, отпадает. Там слишком многие тебя знают.
  
— Это точно. Заедешь — из гостей не выберешься.
— Остается через Среднюю Азию. Заодно и противников со следа собьем…
Девица на подиуме крутилась так и эдак, норовя закруглить представление, однако перевозбудившиеся зрители не унимались, снова соблазняя ее деньгами. И она, помедлив и пожеманившись, начала элегантными движениями вынимать вставную челюсть. Ломовой невольно отвлекся, сравнивая ее зубы с фрагментом черепа Евы Браун. Потом протянул майору конверт: