Круассаны… и парочка убийств
Глава 4
День 3, суббота. Сегодня перед нами открывается широкая дорога! Наша первая остановка – Парк-де-Полийе с его живописными садами, закрытыми пляжами и взрывной историей – когда-то это мирное местечко было фабрикой по изготовлению динамита.
* * *Дрозды заливаются какой-то тяжелой рок-оперой на липовом дереве. Рядом просвистывает ветер, такой же шумный, как птицы. Лэнс обхватывает руками голову и стонет.
– Ну ты же сам виноват, – заботливо говорит Лекси. – Вино после стольких бутылок пива с папой.
Лэнс выдавливает из себя улыбку.
– Мы упражнялись во французском. Дос пивос, силь ву пле.
Мы с Лекси встречаемся взглядами и закатываем глаза. Она этим показывает, что считает Лэнса очаровательным, как щеночка, который грызет ножки пианино. А я – что я на самом деле не переживала, когда Дом и Лэнс пропали на несколько часов.
– Возьми. – Она протягивает Лэнсу бутылку «ВиталыГрин». – Электролиты и витамины.
Лэнс покорно делает пару глотков.
– М-м-м, чувствую нотки соленых ног.
Описание и правда подходящее. Я вчера продегустировала парочку. Но я знаю кое-что поинтереснее, и я совсем не прочь побесить Лэнса.
– В пятидесятых был один велосипедист, участник «Тур де Франс», который каждое утро начинал с двадцати яичных желтков с сахаром, – говорю я. – Хочешь попробовать?
Велосипедисты прошлого века также любили напиваться, объедаться красным мясом и выкуривать побольше сигарет – чтобы расширить легкие. А вот легендарный бельгийский велосипедист Эдди Меркс верил, что выпечка придает сил. Такую систему ценностей я разделяю.
Лэнс, морщась, возвращает уже пустую – похвально – бутылку Лекси. Она бежит к сараю, чтобы наполнить бутылку водой из кулера.
Угрожаю Лэнсу пальцем.
– Смотри не потеряйся сегодня.
– Ты совсем как мама, – говорит он.
– Как милая женщина, которая просто хочет нормально отдохнуть с семьей?
– Тушé, – говорит Лэнс. – Видишь, как я уверенно владею французским.
Дрозды разлетаются, все и сразу, крича, будто опаздывают на очередной музыкальный концерт. Проверяю цифры на часах и количество велосипедистов. Восемь сорок пять. Лекси подняла Лэнса с утра пораньше, чтобы снять какое-то видео. Конни и Филли только что подошли – разбирают свои сумки. Найджел скрывается под инжирным деревом, записывая свою эпопею. Манфред недавно пролетел мимо. Надя устроила себе тихий час на стене. Не хватает только Джудит и Дома.
Поворачиваюсь к Лэнсу. Самое время задать вопрос, который меня мучает.
– Как Джудит уговорила вас поехать на каникулы, еще и заграницу?
Лэнс поглаживает свою «туристическую» рубашку с гибискусами.
– Заплатила за мой билет.
Закатываю глаза.
– Ты меня понял. Твой папа, велосипеды?
Он пожимает плечами.
– Мама настояла. Папа работает как не в себя. Дома сплошной стресс. Мама уговаривает его выйти на пенсию, но это бред. Можешь представить их весь день дома или в доме на колесах? Они же переубивают друг друга. Да и вообще, мама хотела тебя навестить.
Ох. Меня обволакивает приятное теплое чувство, но Лэнс тормозит этот процесс, добавляя:
– И она не хотела, чтобы ты была одна в годовщину.
Годовщина. Слово ударяет меня как кулак. Год с тех пор, как моя лучшая подруга одна уехала восвояси.
– Джудит это помнила? Она ничего мне не сказала, когда бронировала тур.
Лэнс фыркает, и я слышу обиду в его словах:
– Думаешь, только тебе было дело до Джем?
– Н-нет, – заикаюсь я. – Нет, конечно нет. Я не хотела…
– Потому что я тут – как десять бывших Джем в одном лице, – говорит он, снова надевая маску шутника.
Я знаю, что ему не все равно. Джем и Лэнс то встречались, то расходились со старшей школы, а в периоды расставаний продолжали дружить. Но я думала, что Лэнс будет держаться в своем репертуаре – скрывать чувства, держать все в себе.
Он словно читает мои мысли.
– Я почти что отказался сюда ехать. То есть, конечно, я хочу почтить память Джем, но при чем тут семейный отдых? Да вообще, папа мне в последнее время покоя не дает.
Лекси выходит из сарая с тремя новыми бутылками своего зелья.
– И я подумал, что Лекс это понравится, – говорит Лэнс. – Я такой классный парень – Лекси обожает активный отдых. – Он толкает меня локтем. – Конечно, надо было и тебя проведать, узнать, что это за безумная любовь к велосипедам.
Лекси подходит к нам.
– О чем говорите? – спрашивает она, протягивая Лэнсу бутылку. – У вас такой серьезный вид.
Лэнс решает опустить серьезную часть нашего разговора – Джем и годовщину.
– Извинялся перед Сэйди, что вчера пропал.
Вот, значит, как? Интересно, я слово «извини», видимо, пропустила мимо ушей.
– Мне принять его извинения? – говорю я Лекси. – Ты их приняла?
Она улыбается и протягивает руку.
– Да, в какой-то момент. Он достаточно пострадал.
Лэнс поглаживает виски.
– Папа выносил мне мозг, что твоя гид оставила его лежать в канаве, Сэйди. А в баре показывали только матчи по рэгби. На французском!
– Надя не… – начинаю я.
– Я знаю, – перебивает меня Лэнс, подняв ладонь. – Он сам виноват. Знаешь, в чем тут ирония? Потом он начал мне заливать про ответственность. Мол, пора уже, пора признавать свои ошибки. Повзрослей. Стань мужиком. Бла-бла-бла, ответственность.
Лекси массирует его плечи и бормочет какие-то слова поддержки.
Она, наверное, слышит это все уже не в первый раз.
Лэнс фыркает.
– Он как будто решил вспомнить все мои ошибки. Когда меня в школе наказали. Все царапинки на его любимых машинах. «Ты же знаешь, что сделал, сынок».
– Ты разве не утопил его кабриолет на глазах пятидесяти человек? – Лекси мне подмигивает.
– Да нам было по семнадцать! – протестует Лэнс.
Мы с Лекси снова закатываем глаза, но на этот раз наши чувства совпадают.
– Ты считаешь, это оправдание? – усмехаюсь я, вспоминая ту ночь. Лэнс заехал за мной и Джем на ярко-красном кабриолете Дома и повез нас на вечеринку на озере. Заскучав в компании шумных парней и заигрывающих с ними девушек, мы с Джем вдвоем забрались в одиночную байдарку, с которой мы в лунном свете наблюдали, как кабриолет медленно скатывается по берегу из-за того, что на него слишком сильно облокотились ребята из футбольной команды.
Лэнс улыбается.
– Это вина тормозов. Да и вообще, в итоге на машине – ни царапинки. В отличие, к слову, от его нового малыша. Он паркуется у загородного клуба. На что он вообще рассчитывал? Какая-то бабуля врезалась в него, а извиняться мне?
Лекси сжимает его плечо.
– Похоже, сегодня у тебя передышка, дорогой.
Я перевожу взгляд туда, куда смотрит Лекси. Дежа-вю. Джудит идет по мощеной дорожке. Одна.
* * *Группа с Надей уехали без меня. Я же пошла разбираться со взрослым дядей, который отказывается хорошо проводить время. По дороге я, разумеется, решила зайти за круассаном.
Вхожу в любимую пекарню и вдыхаю масляный, сахарный аромат свежеиспеченных булочек – настоящая ароматерапия. Пекарь, мадам Пино, понимающе мне улыбается.
– Bonjour [15], мадам Грин, – говорит она, разглаживая свой идеально чистый белый фартук. – Этот ветер сегодня, от него приходят нервы, верно?
Не только от ветра. Мы немного беседуем о прогнозе погоды и неприятных сильных ветрах. Мадам спрашивает о нашем маршруте.
– Прекрасно, но для меня слишком много километров. – Она надувает щеки и шумно выдыхает. – Ваши велосипедисты – très enthousiastes [16]. Еще и рано встают. Вы работаете по расписанию пекаря.
Я встала в пять утра, чтобы проверить свою территорию, сарай и дорогу из города. Никакого вандализма не обнаружила. Но я не спешу радоваться. Вчера я уже совершила эту ошибку.
