"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Неожиданно мой оруженосец тоже получил подарок: мне попалось под руку моё первое зачарованное сюрко, подумалось — а почему бы и нет?
— Жан, смотри, что у меня для тебя есть!
— Ты про эту заношенную полинявшую тряпочку?
— Вообще-то это сюрко носил твой рыцарь в тех боях, за которые и получил золотые шпоры.
— Мне теперь гордиться тем, что я буду донашивать твоё тряпьё? Мой отец, между прочим, даёт мне достаточно, я не сижу на твоей шее, как некоторые оруженосцы.
  
— Ну раз так, Жан, тогда доставай меч и руби его. Не нужно тебе моё старое сюрко, пусть не достанется оно никому.
— Жорж, да ладно! Что ты так расстроился. Пусть лежит, может пригодится по лесам лазить.
— Жан, твой наставник велел тебе взять меч и попытаться разрубить сюрко. И если у тебя не получится, будешь немедленно отжиматься шестьдесят раз. — Хотелось назначить сотню, но сто ему пока рановато — мышцы забьёт, завтра будет ни на что не способен.
— Ну, Жорж, ты сам этого хотел! — резкий полукруг мечом и шикарный быстрый удар мечом по моему кевларовому бронинку, лежащему на лавке. Угу, наивный юноша — рубящий удар зачарованный многослойный шелк держит без какого-то ущерба для себя. Да и лавке плевать, лавка массивная.
— Это что, Жорж? Почему я не смог его прорубить?
— Это зачарованная одежда, Жан. Именно поэтому после стольких битв на ней ни одной прорехи.
— О-о! Ваша милость! Пусть отсохнет мой язык, когда я в следующий раз попытаюсь оспорить ваши слова! Это чудесный подарок, я с гордостью буду носить ваш дар!
— Жан, а чего ты разоряешься? У тебя сейчас другая задача — отжимания сами себя не сделают. Пошел!
Небольшая плата шесть десятков отжиманий за такой подарок. Как моему оруженосцу ему надлежит носить мои цвета, а если они еще и чудесным образом защищают владельца от стрел и мечей… Для себя делал, на совесть, пусть Жан носит и прикрывает мою спину. А у меня теперь новое сюрко, сшитое руками моих подросших за год сестер. А что, год уже прошел с момента вселения в тело Дорда? Вот время летит, оглянуться не успеваю!
А следующим утром мы проснулись как бы в осаде. То есть, в нас не летели камни и зажигательные стрелы, по нам не била магия… но перед закрытыми воротами стоял отряд в полном вооружении, чуть дальше виднелся обоз с пока еще несобранными осадными машинами. Обоз и командиры осадного войска были в отдалении, но не настолько, чтоб не раскатать их отцовой пушкой в фарш и щепочки. Но самое поганое — над войском сиротливо висел и слегка помахивал раздвоенным языком как снулая селедка королевский штандарт.
  
Юрий Ра
 
Жорж Милославский
 
Угнетатель 2
   
Глава 1
 
Переговоры
 
Одним хмурым ноябрьским утром я проснулся и узнал, что замок в осаде. То есть, в нас не летели камни и зажигательные стрелы, по нам не била магия… но перед закрытыми воротами стоял отряд в полном вооружении, навскидку в несколько десятков бойцов, чуть дальше виднелся обоз с пока еще несобранными осадными машинами, а там опять воины и обслуга машин, и обозники. Обоз и командиры осадного войска расположились в отдалении, но не настолько, чтоб не достать их отцовой пушкой, то есть фарш и щепочки будут гарантированы. Но самое поганое — над войском сиротливо висел как снулая селедка и слегка помахивал раздвоенным языком королевский штандарт. Три молодых дубка на синем фоне не оставляли вопросов о принадлежности войска — герб монарха нашего Якоба Третьего.
Замок просыпается не так чтобы совсем рано, но по осеннему времени можно сказать, что затемно. Обычно ворота открываются только с рассветом и при условии, что перед ними нет вооруженных отрядов. Сегодня ворота уже закрылись, приняв на территорию замка селян из пары окрестных деревень вместе со скотом и кое-каким скарбом. Народ здесь скор на подъем, когда дело касается грабежей и войн. Я понял, послонявшись по замку, что отец уже давно уже на ногах и вместе с начальником замковой стражи вовсю рулит ситуацией. А ситуация в таких случаях всегда трактуется как потенциально смертельная. Войско с осадными машинами перед замком — не шутка. А если шутка, то не смешная и довольно дорогостоящая, королевский юмор, он такой… Стою, обозреваю с башни окрестности, прикидываю наши шансы. Опустевшую деревню, что стоит неподалёку, грабить не начали пока, уже хорошо. Значит противник еще не определился с тактикой или целями и задачами.
Противник не предпринимает никаких враждебных действий, но со стены видно, что в лагере жизнь кипит, ставят шатры, разжигают костры, кто-то даже палисад готовит на случай наскока конницы из замка. Отряд на полпути между нами и лагерем готов вроде как отразить атаку на лагерь и обоз, но фанатизма в действиях не ощущается. По всем приметам выходит, что эту баталию противника, если он противник, мы развалим. Дело даже не в том, что они не умеют замки брать, их беда иная. Не приучены они лагерь защищать от меня. От сверхдальнобойной пушки Пристов, от дерзких диверсантов в пятнистом камуфляже, от подлых ударов даже не в спину, а по самому дорогому, что есть у мужчины. Кстати, лес стоит голый, надо на накидках цветовую гамму обновлять, но это уже детали. Вдруг воевать не придется или наоборот, в зиму войдем в состоянии войны.
— Привет, Дорд! Как настроение? — отец подошел и имеет желание пообщаться с наследником, от которого весь последний год сплошные проблемы. Ну и доходы тоже есть, если быть до конца честным.
— Да вот думаю, что всё это значит.
— Чего тут думать, видать кто-то решил, что мы сверх меры усилились, и решил укоротить одного шибко смелого графа. Тут еще ты с купцами поступил так жёстко…
— А что было делать, отец?
— Да нет, всё верно, мы в своём праве были. Просто сошлось всё одно к одному — и там прогремели, и тут усилились, еще и тебя король обласкал.
— Минуйте нас понеже всех печалей монарший гнев, монаршая любовь…
— Именно так. Кто-то при дворе Якоба решил, что Пристов стало слишком громко слышно.
— А сам король?
— А какая разница, Дорд? Штандарт его здесь, значит такова его воля. Короля играет свита.
— И что теперь?
— Теперь… теперь мы будем драться. Но сначала послушаем, что скажут парламентёры.
— Да чего они могут сказать-то? Раз пришли с целым войском, даже осадные машины притащили, небось миром расходиться не планируют. И ведь что странно, отец, поздняя осень уже, скоро снег повалит. Нахрена тогда всё это?
— Осадные машины? Для демонстрации намерений. Всегда выгоднее запугать и принудить к сдаче, чем свою кровь лить и деньги терять.
— Плакал теперь мой домик, ведь отберут гады.
— Как пить дать. Сын, как думаешь, побьём короля?
— Сейчас точно побьём. Полсотни дружинников у тебя наберется в замке?
— С твоими и больше. А еще обозники на стены выйдут, хрен кто возьмет мой замок!
Да уж, погорячился король и тот, кто подбил Якоба на эту фигню нездоровую. А может, им того и надо, чтоб монарх крепко получил по мордасам и всерьёз озверел? Может, тогда нам и не нужно, чтоб королевское войско кровью умывалось. Так, наказать идиотов, повесить мародеров, сжечь метательные машины…
— Отец, я предлагаю ночью пробежаться по нашим баронам, уведомить, чтоб не сидели запершись, а собрались в одном месте. Мол, когда порядок под стенами начерно наведем, призовем их для решающего удара. В спину осаждающей баталии. Мы же можем еще раз призвать баронов?
  
— Вполне, два раза в год обязаны явиться. А уж с кем я воюю, не важно. Только я не очень понимаю, как ты «пробежишься» по баронствам. Если осаду не снимут, то просто так выйти за ворота нам не дадут. Или хочешь с боем прорываться?
— А подземный ход?
— Сказки, лет сто как завален и замурован. Не планировали сидеть в осаде, если честно, Дорд.