В смерти ближнего спасенье обретешь…
– Он вылетел из машины, правда? И вылетев, стукнулся об это головой – и конец. Нам надо будет передвинуть тело. Помоги мне.
Мерные, приближающиеся шаги. Сэнтин, обезумев, лихорадочно выискивал их глазами. Увидел. Они шли медленно, сгибаясь от напряжения. В руках они несли что-то длинное, плоское и тяжелое.
На этот раз он не закричал. Не мог. Даже голосовые связки у него были парализованы. Но он видел их, переступающих медленно, с большим трудом. Они встали по бокам от него, и огромный, тяжелый, плоский предмет, который они держали в руках, заслонил все небо.
Тогда, в последнюю минуту своей жизни, он вдруг понял что-то. Его охватило безразличие. «Так или иначе я все равно умру, – подумал он. – А так будет быстрее, может, даже легче. Но все равно это убийство!!!»
Он молился в душе. Странно. Он молил о догадливом полицейском.
* * *Сержант Ваннек из дорожного патруля был достаточно опытным полицейским. В сером блеске встающего дня он внимательно вглядывался в следы шин на дороге. Но уверенности у него еще не было – слишком слабо прорисовывались следы на твердом асфальте.
Подозрения его возрастали, когда он поглядывал на этих двоих, стоящих возле его машины и внимательно следящих за его действиями. Парня звали Винс, девушку – Арлена. Они были такие же, как и большинство молодых людей, замешанных в серьезном дорожном происшествии, но что-то в них настораживало сержанта. Поэтому с рассветом он продолжил поиски.
И он нашел больше, чем ожидал. Тело передвигали, а земля вокруг была порядком вытоптана. И все же он нашел наконец улику. Неопровержимую, настоящую улику.
Выбравшись из кювета, Ваннек подошел к парню и девушке. Видимо, лицо его не предвещало ничего хорошего, потому что парень не удержался от вопроса:
– В чем дело, сержант?
– У камня две стороны, – спокойно начал сержант Ваннек, – верхняя и нижняя. Верхняя – чистая, омытая дождями; нижняя – запачкана в земле. А теперь ответь мне, сынок: как это мистер Сэнтин умудрился раскроить голову о нижнюю сторону камня?