Призрачная жена
— Вы вернетесь в Лондон? — спросила фру Доротея. Она снова стала похожей на Снежную королеву, только охваченную грустью. Голос ее звучал тихо и задумчиво. Выражение лица смягчалось, только когда она смотрела на Нильса и Лизелотту, которые выглядели очень юными и испуганными. Однако вскоре Нильс гордо поднял голову, принимая на себя обязанности нового хозяина Монеборга. Дина в этот день много плакала и сейчас, услышав, что я намерена уехать, снова залилась слезами.
— О, Луиза! Все покидают нас. Вы, папа, ваш неродившийся ребеночек!
Я погладила ее по растрепавшимся волосам.
— Вместо меня ребеночка родит Лизелотта. — Лизелотта вспыхнула и застенчиво улыбнулась, а я повернулась к фру Доротее и ответила на ее вопрос: — Да, я вернусь в Лондон.
— Нет, — неожиданно произнес Эрик. — Ты поедешь в мой дом в Копенгагене и будешь ждать меня там.
Мое глупое сердце бешено забилось. Что это? Неужели я так навсегда и останусь такой импульсивной и увлекающейся?
— Я позвоню своей домоправительнице, она разожжет камин и все приготовит для тебя. Я приеду через три или четыре дня самое большее. Ты только должна обещать мне, что не будешь бродить по вечерам и заходить в незнакомые кафе одна.
Благослови его Бог! Он пытался казаться легкомысленным, но в глазах его читалась тревога за меня и… любовь. Ему даже не нужно было говорить мне, о чем он думает, я слишком хорошо его понимала. Даже если позже проклятие семьи Винтер вдруг скажется на нем, я знала, мы сможем противостоять ему. Как сильно мое чувство к нему? Не пожалеет ли Эрик, что связал свою жизнь со мной, если я не смогу подарить ему ребенка?
— Вы хотите этого, Луиза? — прервала мои сумбурные размышления фру Доротея своим вежливо-рассеянным голосом. — Если да, то вам следует поступить именно так. Хотя, мне кажется, вы достаточно страдали в нашей стране, чтобы никогда больше не захотеть ее видеть.
— Но я люблю его… ее! — воскликнула я поспешно. — Мне нравится жить здесь! Я хочу… — В открытой улыбке Эрика было столько нежности, что я забыла, о чем собиралась сказать.
Я подумала о белых, голубых и желтых домиках на набережной, о мелодичном перезвоне колоколов, об испуганно вспархивающих голубях, о позеленевших шпилях соборов.
Я ничего не могла поделать: атмосфера волшебной сказки завладела мной снова.
И почему я должна сопротивляться, если Эрик нужен мне, а я — ему?