Собрание сочинения в четырех томах. Том третий. Избранные переводы

  
17
 
 
 
Как мне уверить в доблестях твоих
 
Тех, до кого дойдет моя страница?
 
Но знает бог, что этот скромный стих
 
Сказать не может больше, чем гробница.
 
 
 
Попробуй я оставить твой портрет,
 
Изобразить стихами взор чудесный, —
 
Потомок только скажет: «Лжет поэт,
 
Придав лицу земному свет небесный!»
 
 
 
И этот старый, пожелтевший лист
 
Отвергнет он, как болтуна седого,
 
Сказав небрежно: «Старый плут речист,
 
Да правды нет в его речах ни слова!»
 
 
 
Но доживи твой сын до этих дней,
 
Ты жил бы в нем, как и в строфе моей.
 
 
  
18
   
 
 
Сравню ли с летним днем твои черты?
 
Но ты милей, умеренней и краше.
 
Ломает буря майские цветы,
 
И так недолговечно лето наше!
 
 
 
То нам слепит глаза небесный глаз,
 
То светлый лик скрывает непогода.
 
Ласкает, нежит и терзает нас
 
Своей случайной прихотью природа.
 
 
 
А у тебя не убывает день,
 
Не увядает солнечное лето.
 
И смертная тебя не скроет тень, —
 
Ты будешь вечно жить в строках поэта.
 
 
 
Среди живых ты будешь до тех пор,
 
Доколе дышит грудь и видит взор.
 
 
  
19
 
 
 
Ты притупи, о время, когти льва,
 
Клыки из пасти леопарда рви,
 
В прах обрати земные существа
 
И феникса сожги в его крови.
 
 
 
Зимою, летом, осенью, весной
 
Сменяй улыбкой слезы, плачем — смех.
 
Что хочешь делай с миром и со мной, —
 
Один тебе я запрещаю грех.
 
 
 
Чело, ланиты друга моего
 
Не борозди тупым своим резцом.
 
Пускай черты прекрасные его
 
Для всех времен послужат образцом.
 
 
 
А коль тебе не жаль его ланит,
 
Мой стих его прекрасным сохранит!
 
 
  
20
 
 
 
Лик женщины, но строже, совершенней
 
Природы изваяло мастерство.
 
По-женски нежен ты, но чужд измене,
 
Царь и царица сердца моего.
 
 
 
Твой ясный взор лишен игры лукавой,
 
Но золотит сияньем всё вокруг.
 
Он мужествен и властью величавой
 
Друзей пленяет и разит подруг.
 
 
 
Тебя природа женщиною милой
 
Задумала, но, страстью пленена,
 
Ненужной мне приметой наделила,
 
А женщин осчастливила она.
 
 
 
Пусть будет так. Но вот мое условье:
 
Люби меня, а их дари любовью.
 
 
  
21
 
 
 
Не соревнуюсь я с творцами од,
 
Которые раскрашенным богиням
 
В подарок преподносят небосвод
 
Со всей землей и океаном синим.
 
 
 
Пускай они для украшенья строф
 
Твердят в стихах, между собою споря,
 
О звездах неба, о венках цветов,
 
О драгоценностях земли и моря.
 
 
 
В любви и в слове — правда мой закон,
 
И я пишу, что милая прекрасна,
 
Как все, кто смертной матерью рожден,
 
А не как солнце или месяц ясный.
 
 
 
Я не хочу хвалить любовь мою, —
 
Я никому ее не продаю!
 
 
  
22
 
 
 
Лгут зеркала, — какой же я старик!
 
Я молодость твою делю с тобою.
 
Но если дни избороздят твой лик,
 
Я буду знать, что побежден судьбою.
 
 
 
Как в зеркало, глядясь в твои черты,
 
Я самому себе кажусь моложе.
 
Мне молодое сердце даришь ты,
 
И я тебе свое вручаю тоже.
 
 
 
Старайся же себя оберегать —
 
Не для себя: хранишь ты сердце друга.
 
А я готов, как любящая мать,
 
Беречь твое от горя и недуга.
 
 
 
Одна судьба у наших двух сердец:
 
Замрет мое — и твоему конец!
 
 
  
23
 
 
 
Как тот актер, который, оробев,
 
Теряет нить давно знакомой роли,
 
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
 
В избытке сил теряет силу воли, —
 
 
 
Так я молчу, не зная, что сказать,
 
Не оттого, что сердце охладело.
 
Нет, на мои уста кладет печать
 
Моя любовь, которой нет предела.
 
 
 
Так пусть же книга говорит с тобой.
 
Пускай она, безмолвный мой ходатай,
 
Идет к тебе с признаньем и мольбой
 
И справедливой требует расплаты.
 
 
 
Прочтешь ли ты слова любви немой?
 
Услышишь ли глазами голос мой?
 
 
  
24
 
 
 
Мой глаз гравёром стал и образ твой
 
Запечатлел в моей груди правдиво.
 
С тех пор служу я рамою живой,
 
А лучшее в искусстве — перспектива.
 
 
 
Сквозь мастера смотри на мастерство,
 
Чтоб свой портрет увидеть в этой раме.
 
Та мастерская, что хранит его,
 
Застеклена любимыми глазами.
 
 
 
Мои глаза с твоими так дружны:
 
Моими я тебя в душе рисую.
 
Через твои с небесной вышины
 
Заглядывает солнце в мастерскую.
 
 
 
Увы, моим глазам через окно
 
Твое увидеть сердце не дано.