Восторг ночи
– Можешь считать, что твой шантаж увенчался успехом. Да, я согласна выйти за тебя замуж, Адам. Я сожалею, что мне потребовалась целая неделя, чтобы осознать твою правоту. Но пожалуйста, отнеси меня скорее в свою постель, чтобы мы могли надлежащим образом скрепить наш союз.
– Мы сделаем это как следует.
Его язык раздвинул складки ее нижних губ. Колени Марианны ослабели настолько, что она повалилась на пол. Они так и не добрались до кровати, оставшись на ковре и выразив свою любовь и радость по поводу нового соглашения взаимными любовными ласками, которые вначале были нежными и мягкими, потом стали более настоятельными и неистовыми и завершились обоюдным взрывом страсти, когда они вместе достигли пика наслаждения.
Потом Адам подхватил расслабленное тело Марианны, отнес ее на кровать и уютно устроился рядом с ней. Она не спала, хотя испытывала слабость и сонливость. Она лежала в объятиях Адама, наслаждаясь тем, как он нежно поглаживал ее бедро.
– Марианна, я хочу, чтобы ты знала: я постараюсь быть для тебя хорошим мужем. Я буду любить и лелеять тебя всю свою жизнь, хотя, должно быть, я не самый совершенный мужчина на земле. Я не надеюсь быть таким, как Дэвид Несбитт…
Марианна приложила палец к его губам.
– Перестань. Не надо больше никаких сравнений с Дэвидом. Помнишь, я говорила, что не хочу снова выходить замуж, потому что он был любовью моей жизни? Так вот, я кое-что поняла за прошедшую неделю. С каждым днем без тебя я становилась все более несчастной. Да, я обладала свободой делать все, что захочу: флиртовать с мужчинами, искать себе другого любовника. Но я обнаружила, что не желаю ничего этого. Мне не нужна такая свобода. Мне нужен ты.
– Любовь моя. – Адам обнял ее и притянул к себе.
– И меня, в конце концов, озарило, – сказала она. – В моем сознании раньше все было перевернуто. Я всегда считала Дэвида любовью своей жизни, а тебя – лучшим другом. Но это не так. На самом деле Дэвид был моим лучшим другом, а ты – настоящей любовью.
Адам уткнулся лицом в волосы Марианны и крепко прижал ее к себе, пережидая, когда утихнет волнение. Наконец он прошептал ей на ухо:
– Ты тоже являешься для меня всем: другом и любовницей, родственной душой и партнером.
Он нежно поцеловал ее, радуясь настоящему моменту и желанному будущему.
Когда они оторвались наконец друг от друга и посмотрели друг другу в глаза, душа Адама ликовала, чего никогда не было прежде. В этот момент, казалось, его жизнь приобрела особый смысл. Все прошлые годы, когда он жил беспечно, волочась за женщинами, казались пустыми, потому что он не мог обладать самым желанным – женой своего лучшего друга.
«Спасибо, Дэвид, что оставил ее для меня. Ведь ты знал, что так будет? Ты знал, что только она способна сделать мою жизнь полноценной?»
– Таким образом, – сказал Адам, – я с честью выполнил свое обещание Дэвиду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь. Мы будем счастливы, Марианна. Мы сломаем эти проклятые балконные перегородки, сломаем разделяющие нас стены. У нас будет новый большой дом, один на двоих. Достаточно просторный, чтобы создать настоящую семью. Может быть, у нас появятся дети, если повезет, а может быть, и нет. Но мы всегда будем вместе, и это главное. Ты всегда будешь на первом месте у меня, независимо от того, будет ли у нас дюжина детей или нет. Обещаю любить тебя так же сильно, как любил Дэвид.
Марианна протянула руку и коснулась его.
– Пожалуйста, Адам, не мог бы ты снова заняться со мной любовью?
И он крепко обнял ее.