Непальская красная нить

Неужели подруга немедленно избавит меня от многочасовых поисков? Я отказывалась верить внезапно свалившейся на голову удаче.
– Это клуб по интересам. Я там была с подружками, с Викой и Леной, ты их знаешь. Скучно, на любителя. Собираются люди вместе и учат друг друга уму-разуму. Учат, как правильно медитировать, как правильно кушать, как правильно пить. Даже как правильно дышать, прикинь! Вот чудики!
  
Полагаю, Светке, которая сама любила раздавать советы направо-налево, тяжко пришлось в компании поучающих ее, как надо дышать. Мне же, напротив, захотелось немедленно телепортироваться прямо из Светкиной квартиры в изумительный клуб. Не зря второй раз за утро я слышу слово «чудики». На горизонте замаячил реальный шанс со дня на день закрыть дело, которое получила только вчера.
– Знаешь название? – в нетерпении спросила я.
– Называется «Лотос»… – протянула она и задумалась. – «Лотос Зиты» вроде бы. Или «Лотос Гиты»? Нет, ни то ни другое. Секундочку!
Света нырнула в сумочку и принялась горстями извлекать из этого бездонного вместилища всевозможный мусор: фантики, скомканные стикеры, пустые блистеры от каких-то таблеток, трамвайные билеты (разумеется, «счастливые», по заверениям их хозяйки), инструменты для маникюра. Опустошив сумочку наполовину, ее владелица извлекла крохотную записульку и декларативно прочла витиеватые каракули, и впрямь напоминавшие санскрит – язык Древней Индии: «Лотос Лакшми». И для пущей убедительности по-дирижерски взмахнула пилочкой, извлеченной из недр все той же сумки.
– Есть адрес?
Умница Светка не только сообщила адрес, но и дала подробнейшие инструкции, где и куда повернуть, как найти дом с арочкой, через которую нужно пройти во внутренний дворик, где находится вход в клуб. Мало того, подружка даже догадалась скопировать расписание, согласно которому ближайшее собрание «Лотоса» состоится завтра в десять утра. Я предвкушала скорое закрытие дела, и все-таки какой-то неугомонный бесенок дернул меня спросить наугад:
– Свет, а ты слышала что-нибудь про «Дом у реки»?
– Старый-престарый американский фильм-нуар, сплошная готика, – не задумываясь, выпалила Светка и принялась спойлерить в неподражаемой запутанной манере: – Детективная история, тебе понравится. В общем, там актриса, которая снималась в сериале «Звездный путь», закрутит роман с братом убийцы, а она была ему женой. Убийца с пьяных глаз убил горничную жены. Потом они с братом…
Одно наслаждение слушать, как Света пересказывает сюжеты фильмов. Пересказы у нее получались непонятными и сумбурными. Кто кому брат, кто кому сват – разобраться нет ни малейшей возможности. После таких спойлеров нестрашно садиться к телевизору. Все равно со слов подруги я так ничего и не поняла в этой старой кинокартине, поэтому просмотр обещает выдаться интересным.
Что ж, тайна дома у реки осталась неразгаданной, даром в какой-то момент меня посетила шальная мысль, будто Светка закроет все вопросы. Впрочем, возможно, и закрыла. Нельзя исключать, что Алюсик действительно записала на листочке название готического триллера, который ей посоветовали посмотреть друзья по клубу «Лотос».
Пока еще рано радоваться. Религиозное объединение – штука серьезная, совершенно неясно, кто за ним стоит: обычные «чудики», как назвала их Лиля, то есть люди, поглощенные духовными исканиями; или же это отряд фанатиков, управляемый тоталитарным лидером. Прежде чем идти к ним, необходимо хорошенько подготовиться. Самая лучшая подготовка – проверить, нет ли какого компромата на «Лотос Лакшми» у прессы. И я знала, к кому обратиться за помощью.
* * *
Никогда не приходите к журналисту раньше назначенного. Если он сказал, что освободится в пятнадцать ноль-одну, это значит, что в пятнадцать ноль-ноль еще будет занят. В таком режиме живут и работают журналисты, у газетных редакторов все гораздо хуже.
Мой давний приятель Игорь Сагателян (для меня – Гарик) занимал пост главреда в одном из крупнейших городских изданий, которое годик-другой назад влилось в какой-то медиахолдинг. Ясен день, возможность поболтать со мной когда угодно в разгар трудовых будней у Гарика отсутствовала, даже если бы бедолага в лепешку расшибся. Приятель выделил мне сегодня небольшое окошко, и меня угораздило приехать за двадцать минут до намеченного срока, отчего теперь приходилось сидеть в приемной. Здесь стоял стук и грохот, словно редакция работала на допотопных печатных машинках, не ведая об изобретении компьютера. Откровенно говоря, меня всегда удивляло, почему в редакциях так шумно, ибо ни одной машинки, равно как и никакого другого источника чудовищного грохота, я не приметила.
Дверь в кабинет главреда забыли закрыть, а возможно, оставили приоткрытой для сквозняка, так что я могла видеть и слышать происходящее внутри. Шум-гам не перекрывал доносившегося из кабинета торжественного монолога, с которым выступал гость Сагателяна. В пламенном трибуне, худощавом и седеющем, моментально узнавался директор Тарасовского ТЮЗа Геннадий Рожков. Директор, видимо приглашенный на интервью, не мог отвечать на вопросы сидя, отчего возвышался над столом, за которым в полном молчании внимали напыщенной речи хозяин офиса и какой-то другой человек, коренастый и абсолютно лысый мужчина, в котором угадывался худрук театра Иосиф Залкинд.
– Мы не просто служители муз, мы – рабы театра! – громогласно вещал Рожков. – И если в нашем славном ТЮЗе засорится унитаз, я возьму кружку, он возьмет кружку… – Директорский перст немилосердно указал на блестящий череп худрука. – Все возьмут кружки! И пойдем черпать!
Не проронивший ни звука Залкинд кивал, принимая нелегкую долю с истинно рабским смирением.
Двадцать минут показались пыткой. Еще больше терзала мысль о том, что Рожков задержится в редакции, а выставить за дверь столь важного гостя, которого интервьюирует лично главред, равносильно смертному греху. Деваться некуда, придется ждать и терпеть. Гарик, как никто другой, мог располагать публикациями, документами, фото и видео, аудиозаписями – словом, самыми разнообразными свидетельствами о темной стороне в деятельности городского клуба «Лотос Лакшми», куда мне предстоит наведаться завтра с тайной миссией.
Сегодня же фортуна продемонстрировала поразительную благосклонность, и деятели искусства удалились вовремя, на что я не смела и надеяться.
– Привет, Танюш! Как видишь, главный редактор порой подрабатывает журналистом, – пошутил Гарик. – Есть ви-ай-пи, к которым допускают только таких же больших шишек, как они сами.
В моем представлении ви-ай-пи – это чиновники и олигархи, а не директор театра. Главный редактор причислил Рожкова к их числу просто из уважения, и я не стала спорить.
– Именно твой доступ к большим шишкам мне сию же минуту позарез необходим, – ответила я.
Он отодвинул стул, жестом приглашая меня садиться, и так же жестом предложил кофе. Сглотнув слюну, я замотала головой. Кофе мне хочется всегда, но выбор Сагателяна меня не устраивает. Иногда Гарик покупает что-то очень хорошее, иногда бурду. То ли он ничего не смыслит в божественном напитке, то ли я слишком привередлива. Прежде чем приступить к расспросам, я поинтересовалась, каково у Гарика положение на личном фронте.
– Дома-то как? Как Марианна?
– Знаешь… Не скажу, что… Но лучше, чем было. Я над этим работаю. – Сагателян похудел еще больше с последнего раза, когда мы виделись. Дело тут не в напряженной работе – с ней он всегда справлялся превосходно. Осунувшееся и посеревшее лицо говорило о том, что борьба за спасение семьи, за сохранение отношений с женой выматывала мужика. – А у тебя что новенького? – Он лукаво подмигнул, намекая, что не здоровьем интересуется.
  
– Свободна и независима, – лаконично отрезала я, избегая затяжных и пустопорожних бесед о затишье на моем личном фронте. Хватит с меня Светкиных наставлений. – Расскажи, что тебе известно о клубе «Лотос Лакшми»…
– Знаю-знаю, – не дослушал Сагателян. – Туда моя приятельница ходит, я вас познакомлю. Гиляна Идрисова. Красивая женщина и хороший человек.