Крепостная Эльза (СИ)

— Зря, не я, но это теперь неважно. Так зачем оно тебе?
Я не стала говорить магаре, что её зелье я взяла с собой — на всякий случай.
— Для того и пила, чтобы вы видели, чего я боюсь. Все же знают, что магары не могут иметь детей, ещё заподозрите, что я нечисть.
— Слушай, а другая нечисть в лесу есть? Или не в лесу, в городе, в поле. Не проще тебе к ним примкнуть?
— Есть, но кто же меня, бракованную, бабой человеческой рождённую, примет? — вздохнула Фелицата. — Пришлось бы и дальше мужа терпеть, но тут мне повезло — девка юная в реке утопла.
  
Я тихо охнула.
  
Глава 46
 
— Нет! Не думай на меня! — взмолилась магара. — Сильнейшим клянусь, пусть сейчас меня огнём спалит, коли вру! Не я это! Сама девка утопла, а я, вообще, только к вечеру узнала про то несчастье.
План созрел моментально. Магаре было несложно найти беднягу — ниже по реке её тело зацепилось за поваленное дерево. Тело магара предала земле, а сама переоделась в рубаху девочки, приняла её облик, вернулась «домой» и рассказала про чудесное спасение.
— Там-то мне хорошо было, не обижали меня. Только недолго — снова замуж решили отдать. Пришлось убегать на новое место.
— Как тебя по крепостной метке на нашли?
— Я же магара. На меня никакая метка не ложится, разве что сильный маг может заклеймить. Но кто заморачивается с магами для простых крепостных?
Перед окончательным уходом из деревни Фелицата отомстила бывшему мужу — тот теперь считался холостяком и опять собрался жениться.
— Когда я пропала, в лесу корзинку мою нашли и платок, я специально оставила. По обычаю три года надо ждать, если не вернулась — тогда всё, вдовцом считается. Он три года выждал и к молоденькой девчонке посватался! Жених, а как же! Дом — пятистенок, хозяйство, сарайка зерном забита.
Ночью Фелицата подожгла с четырёх сторон дом и сарай, всё остальное огонь сделал сам. К утру из завидного жениха бывший превратился в нищего погорельца. Стараниями магары у него не осталось даже целых штанов.
— Работать тоже не сможет, — сказала Фелицата. — Когда от дыма сморило, я ему углей накидала полные ладони.
От жутких подробностей мне стало не по себе. Жестоко, но разве жестокость магары не вызвана жестокостью её окружения? Мне ли её осуждать? Окажись я на месте Фелицаты, не думаю, что пожалела бы мужа и свекровь, и не отомстила бы за все обиды и синяки.
— Эльза! Эльза, помоги мне, — горячо зашептала магара. — Отпусти меня! Освободи! Я знаю, ты сможешь.
— У тебя же магические узлы, — удивилась я.
— В тебе есть сила, Эльза. Я это и раньше чувствовала, но сейчас точно скажу — есть. Не знаю, откуда, нечистой крови нет в тебе ни капли, вся людская. Помоги! Я вредила тебе, прости меня. И пожалей — недолго я у магов протяну. Кровь заберут на зелья, волосы — на магические нити. Силу, что осталась, выпьют сразу. Помоги мне, Эльза…
Брррр… Что это за мир такой, где творится подобный беспредел? Пусть магара не совсем человек, но ведь даже с животными нельзя так обращаться. Магара живая, у неё есть разум, неужели маги в самом деле сделают с ней все эти страшные вещи? Или Фелицата обманывает меня, чтобы спастись? Стоит отпустить магару, и я буду первая, кому она оторвёт голову.
— Врёшь ведь, — сказала я.
— Не веришь? Спроси у людей! Да не у крестьянок глупых, у господ спроси, — умоляла меня Фелицата.
На следующий день наш караван остановился на отдых в большом селе. Я прошлась вдоль улицы, заглядывая в те дома, которые показались мне более-менее зажиточными. Купила сала, хороший кусок копчёного окорока, три каравая хлеба и горшок с мёдом. Не пожалела денег и приобрела у местной хозяйки большой кусок мясного пирога.
Часть еды сразу отложила в мешок и вечером, выбрав момент, принесла Фелицате.
— Спрячь под солому и ешь ночью, чтобы никто не видел, — посоветовала я. — Каждый день не смогу приходить — заметят. А так хоть немного тебя подкормлю.
— Спасибо. Ты прости меня за зло. Если живая останусь, Сильнейшего за тебя молить буду.
— Вы молитесь? — поразилась я.
— А как же? Мы же почти люди. Правда, не больно-то слышит наш Сильнейший, но если не для себя просить, может, и обратит внимание.
После очередного привала я пошла пешком рядом с последней каретой и завела разговор со стражником. В карете ехали две пожилых придворных дамы, я давно заметила, что они ужасно скучали и не упускали случая с кем-нибудь поболтать.
— Простите, добрый господин, но мне сказали, что в нашем караване везут магару. Неужели это правда? Мне очень страшно, — взволнованным тоном спросила я у стражника.
— Везут, — кивнул стражник. — Бояться нечего, она надёжно связана и почти без сил.
Из окошка кареты выглянули сразу две головы. Одна с седыми, жиденькими трясущимися буклями, вторая — с обычной кичкой.
— Мы ходили на неё смотреть в первый же день, — заявили «Букли». — На редкость уродлива. А взгляд, взгляд! У меня до сих пор сердце трепещет от страха.
— У вас, милочка, сердце не от страха трепещет, а от того, что вы слишком часто прикладываетесь к кувшинчику с забродившим морсом, — заметила «Кичка». — Бояться совершенно нечего, через несколько дней мы приедем в столицу и тюремные маги заберут эту уродину к себе. Уж они-то знают, что надо делать в таком случае.
— А что надо делать? — вклинилась я в разговор. — Наверное, её посадят в тюрьму? Или нет? Никто же не знает, какие преступления совершила эта магара.
Букли и Кичка, перебивая друг друга, поспешили рассказать глупенькой мне, зачем магам нужна нечисть.
Я слушала и понимал, что у Фелицаты есть все основания не просто трястись от страха, но и начинать прощаться с белым светом.
Оказывается, старый король (тот самый, которого свергли) запрещал отлавливать нечисть. Более того, он пытался жить с ними в мире и даже применять их силу для нужд королевства.
— Представляете, нечисти было позволено жить на границе! Они могли свободно передвигаться, заводить хозяйство и вообще жить так, словно они люди. Им даже выдавали небольшое денежное пособие.
— За что? Что они делали взамен? — спросила я.
— Практически ничего! Бездельничали и жили в своё удовольствие, рядом с нормальными людьми. Следили, чтобы в королевство не попали заразные больные, преступники с той стороны. Заботились о лесе и земле, чистили речки и озёра от зарастания. Можно подумать, кроме них этого некому сделать!
Кому, хотела бы я знать? Что-то я не припомню, чтобы графа волновала эпидемиологическая обстановка или состояние оврагов и реки. Лес есть, вода в реке тоже — ну и ладно.
Одно то, что магары могли предотвратить любую эпидемию, уже делало их незаменимыми для королевства. Зачем отменять такую отличную практику?
— Но, слава нашему королю и владыке, теперь нечисть уже не может свободно разгуливать по городам и сёлам. Специальная команда магов занимается отловом и выкупом тех, кого удалось поймать на дальних землях. А уж потом маги сделают так, что даже самая молодая нечисть принесёт собой пользу королевству. Говорят, скоро из них научатся делать волшебный эликсир, — радовалась Кичка.
— Какой? — заволновалась Букли.
— Молодости! Вечной молодости! Можно будет выпить и, как магара, не стареть.
— Но ведь потом всё равно умрёшь, — тяжело вздохнула Кичка. — Разве что выглядеть получше будешь.
— Вы, моя дорогая, уже не будете, — ехидным голоском успокоила её Кичка. — Время, наверное, можно остановить, раз уж сам король занялся этим вопросом, но повернуть его назад человек не в силах.
В ту ночь я пошла к магаре со сложившимся в голове планом.
    
Глава 47
 
До столицы оставалось три-четыре дня пути, все устали от долгого перехода, раздражались по малейшему поводу и часто ссорились из-за пустяков. Зато к магаре никто больше не подходил — народ потерял к ней интерес.
Очередную партию еды я принесла глубокой ночью.