ЦРУ раскрывает свои секреты... Ветераны ЦРУ о тайных операциях в СССР
Управление знало, что попытка запретить издание книги только привлечет к ней внимание, поэтому решило предупредить об этом двух агентов и предложить им политическое убежище. «Федоре», чье настоящее имя было Алексей Исидорович Кулак, офицер ПГУ КГБ СССР, грозила самая большая опасность, поскольку он жил в Москве и неоднократно упоминался на страницах книги. Другим шпионом, «ТОПХЭТОМ», был Дмитрий Фёдорович Поляков, генерал ГРУ, служивший в Нью-Дели.
Управление решило поручить резиденту ЦРУ в Москве Гессу Хэттавею связаться с «Федорой». Хэттавей принял все меры предосторожности, чтобы выйти из посольства без «хвоста». Загримировавшись под свою секретаршу, он неузнанным покинул посольство и позвонил по телефону-автомату «Федоре», что совершенно ошеломило шпиона. Тщательно подбирая слова, Хэттавей предупредил его, что в Соединенных Штатах вот-вот произойдет событие, которое поставит его жизнь под угрозу. Он предложил тайно вывезти «Федору» и его семью из СССР и пообещал, что его «друзья» позаботятся о том, чтобы в новом доме он ни в чем не нуждался. «Федора» решил остаться. Как стало известно позже, Хэттавей сказал ему на прощание: «Больше вы не получите от нас никаких известей».
Другому офицеру Управления в Нью-Дели было дано задание предупредить Полякова и сделать то же самое предложение. Поляков также отклонил его.
Вскоре вышла в свет книга Эпстайна. Ни «Федору», ни Полякова не арестовали, но командировка Полякова была прервана, и его отозвали в Москву. Энглтона так и не наказали.
Олдрич Эймс о Полякове
В пятницу, 4 июля 1986 года, когда на улице стояла ясная погода, генералу ГРУ в отставке Дмитрию Фёдоровичу Полякову доставили на дачу приказ от начальства. Он должен был явиться в понедельник к 10 часам утра в штаб-квартиру ГРУ в связи с каким-то особо важным событием. Ему не сказали, в чем дело, сообщив лишь, что за ним приедет машина.
Первой мыслью Полякова было, что ГРУ торжественно провожает на пенсию одного из его бывших коллег и хочет, чтобы эти проводы были для всех сюрпризом. Но после того как на дачу ближе к вечеру приехал его младший сын Пётр, у Полякова зародились некоторые мрачные подозрения.
Пётр, который по стопам отца пошел работать в ГРУ, сказал ему, что неподалеку от дороги, ведущей к отцовской даче, стоят две машины «скорой помощи». Их присутствие в дачном поселке выглядело несколько странно, так как ближайший городок был не настолько велик, чтобы иметь собственную службу «скорой помощи». Поляковы знали, что КГБ и ГРУ иногда используют такие машины во время арестов в качестве прикрытия. В их кузовах могли свободно разместиться бойцы группы «Альфа». Кроме того, сам вид «скорой помощи» вызывал гораздо меньше беспокойства у местных жителей, чем милицейские машины. Петр сказал, что ему тоже было велено явиться к 10 часам утра в понедельник на важное совещание в ГРУ.
Полякову-старшему не хотелось расстраивать жену. В воскресенье ему исполнялось 65 лет, и она пригласила на праздничное застолье сыновей и соседей по даче. Он велел Петру молчать про «неотложки» и совещание. Но на самом деле мужчины были не на шутку встревожены.
В июне 1980 года Полякова отозвали из Индии в Москву. Предполагалось, что это будет обычный отпуск на родине. Однако в Москве ему сказали, что его командировка в Индию прерывается и отныне он будет заниматься канцелярской работой в центральном аппарате ГРУ. Поляков осторожно расспросил коллег и выяснил, что его подозревают в шпионаже на Соединенные Штаты. Подозрения возникли из-за изданной в 1978 году книги «Легенда: тайный мир Ли Харви Освальда». Но не только. Один из его соперников по службе в ГРУ был уверен, что Поляков — предатель. Он постоянно ставил под сомнение его лояльность.
Обдумав ситуацию, Поляков решил, что с его уходом из ГРУ соперник остудит свой пыл, и вышел на пенсию. Последние несколько лет Поляков работал на своей даче. Он построил ее своими собственными руками. Любил отдыхать там со своими внучками и время от времени писал статьи об охотничьих ружьях в специализированные журналы. У них с женой было два взрослых сына. Третий мальчик умер в начале 1960-х, когда они жили в Нью-Йорке. Поляков попросил разрешения оперировать сына в нью-йоркском госпитале, что могло спасти ему жизнь, но ГРУ ответило отказом. Приблизительно тогда же Поляков обратился к одному кадровому военному, занимавшему высокий пост, с предложением работать на США.
Так было положено начало восемнадцати годам его шпионажа в пользу Соединенных Штатов, что уже было само по себе беспрецедентным случаем. В ЦРУ Поляков считался самым продуктивным советским шпионом. Он передал Управлению более 100 засекреченных выпусков журнала «Военная мысль», в которых излагались идеи и планы советского командования. Он добыл тысячи страниц документов, в которых описывалось оружие русских, включая техническую информацию о противотанковых ракетах. Годы спустя, когда в 1991 году разразился кризис в Персидском заливе, выяснилось, что эти ракеты имеются и у Ирака. Благодаря информации, полученной от Полякова, Вооруженные силы США смогли с ними справиться.
Во время войны во Вьетнаме он предоставил США важную информацию о численности, структуре и возможностях северо-вьетнамских войск. В начале 70-х он сообщил, что Китай находится на грани прекращения тесного сотрудничества с советской империей. Эта информация помогла президенту Ричарду Никсону и Генри Киссинджеру, в то время помощнику по вопросам национальной безопасности, «прорубить окно» в Китай в 1972 году. За годы сотрудничества Поляков помог Управлению «вывести на чистую воду» по меньшей мере одного британского и шесть американских офицеров — шпионов КГБ. Несмотря на то что британское дело было закрыто в начале 60-х, в ЦРУ и двадцать лет спустя не смолкали разговоры о том, как красиво оно тогда было проведено.
Поляков передай ЦРУ снимки, произведенные им с фотографий, которые британский шпион КГБ, в свою очередь, сделал с секретных документов, описывающих системы управляемых ракет США. Изучив снимки Полякова, в ЦРУ проследили путь секретных документов и выяснили, на каком этапе они попали в руки шпиона КГБ. ЦРУ вышло на отдел управляемых ракет британского Министерства авиации. Там и работал нужный им человек — Фрэнк Боссард. Его арестовали и приговорили к 21 году тюремного заключения.
А в другой раз одно из первых донесений Полякова, направленных в 60-е годы в ФБР, привело к раскрытию и высылке нескольких советских «нелегалов»-шпионов, приехавших в США в качестве иммигрантов и проникших на работу в госучреждения.
Поляков отпраздновал свое 65-летие так, будто у него не было повода о чем-либо беспокоиться. На следующее утро он надел свой парадный генеральский мундир и аккуратно прикрепил к нему награды, полученные за долгий срок службы. На улице его ждала машина.
Сразу же по прибытии в штаб ГРУ его арестовали и предъявили обвинение в шпионаже. На лице Полякова не дрогнул ни один мускул. Он объявил, что будет разговаривать только с председателем КГБ Чебриковым. Полякова отвезли на Лубянку, где он более часа с глазу на глаз беседовал с Чебриковым. Во время этой встречи они обсудили условия ареста. Поляков согласился подписать полное признание и в течение нескольких месяцев отвечать на вопросы КГБ и ГРУ. В свою очередь Чебриков дал слово, что больше в семье генерала арестов не будет и что его жене позволят сохранить построенную Поляковым дачу. Все остальное их имущество подлежало конфискации.
От автора
В откровениях ветеранов ЦРУ достаточно много интересных деталей о личности самого Полякова, его судьбе, об организации ЦРУ работы с ним и информации, переданной им американцам, о которых я не упомянул в «Записках контрразведчика». Исходя из оперативного опыта Полякова, ЦРУ организовало агентурную работу с ним в Москве на высоком конспиративном уровне, предпочитая всем иным способам связи именно ближнюю радиосвязь как наименее уязвимую с точки зрения ее расшифровки контрразведкой.