Дальние пески

— Да, такое вполне возможно, — признал Добсон.
— Это более чем возможно, — продолжал я, — я думаю, что так оно и было.
Он снова вздохнул и заметил:
— Что ж, по крайней мере никто не возьмется доказывать, что вы не правы.
Одно я знал точно: прав я или нет, не мне судить Артура. Я всегда буду с теплотой вспоминать его за доброту к нам, за его такт и мягкость и за мужество, с которым он боролся против своих несчастий. Он стал жертвой всего одного срыва и потом сделал все, чтобы стать полноценной личностью. Не его вина, что все кончилось так трагично и Фэй пришлось разделить с ним его трагедию… Бедная Фэй!
Добсон принялся укладывать свой чемоданчик.
— Мне кажется, пока это все, мистер Ренисон. Должен признать, что в расследовании этого дела были допущены серьезные ошибки, однако, исходя из доступной нам в то время информации, они были неизбежны.
— Я не виню полицию, — сказал я. — Много ошибок наделал и я сам.
— Но теперь вы можете рассчитывать на наше всемерное содействие, чтобы положение было исправлено.
— Спасибо.
— Боюсь, это займет некоторое время, но мы с вами еще свяжемся. А сейчас, я полагаю, вам не терпится скорее увидеть жену и обсудить все это с ней?
— Я бы хотел сделать это немедленно, если бы знал, где она.
Добсон лукаво мне подмигнул.
— Думаю, что мне это известно. Она, должно быть, все еще в полицейском участке на Джеральд-роуд.
Я удивленно уставился на него:
— Как она там оказалась?
— Она находится там под арестом.
— О боже, за что?
— Ее задержали сегодня на рассвете за попытку путем взлома проникнуть в подвал дома некоего Уильяма Эллиса, — ответил Добсон. — Сосед вызвал полицию, и патруль взял ее на месте, так сказать, преступления.
Он улыбнулся и добавил:
— Однако в свете того, что произошло, против нее вряд ли будет возбуждено дело. Когда вы доберетесь до Лондона, она уже будет с нетерпением ждать вас дома, потому что ей все расскажут. Так что торопитесь… Удачи вам!