Подвиньтесь! Подвиньтесь!

– Несчастный случай, – сказал Бен, приходя в себя.
– Разве? – спросил Брайан, глядя на две неподвижно лежащие на земле фигуры. – Может быть, и так. А может быть, Свен всего-навсего уберег нас от множества бед. Этого мы никогда не узнаем.
– Да, наверное. Не узнаем и того, к какой стране обращался Бэкуорт. Но, как он и сказал, вряд ли это так важно. Теперь все кончено, Брайан, – вот что важнее всего.
  
– Кончено? – Брайан поднял голову. Его застывшее лицо было лишено всякого выражения. – Да, для вас кончено. И для Свена кончено. Но для меня ничего не кончено. Они меня убили, неужели вы не понимаете? Они убили Брайана Дилени. У меня сохранились кое-какие его воспоминания, но я не он. Я полчеловека, полпамяти. И мне начинает казаться, что я вообще не совсем человек. Смотрите, что они у меня отняли. Сначала жизнь. А потом мою человеческую сущность.
Бен хотел что-то сказать, но Брайан остановил его, подняв палец:
– Не говорите этого, Бен. Не пытайтесь разубеждать меня и спорить. Потому что я знаю, что я такое. Может быть, это и к лучшему. Я теперь ближе к машинному интеллекту, чем к вам. Я сознаю это. Не могу сказать, что это мне нравится или не нравится, – я просто сознаю это. И пусть будет так.
На лице Брайана появилась кривая, хитрая, совсем не веселая усмешка.
– И больше не будем об этом. Раз я теперь машинный интеллект, почему я должен горевать, что перестал быть человеком?
Наступившее молчание нарушал только вой сирен подъехавших полицейских машин.