Долгая дорога домой 2 (СИ)

— Сам ты собака сутулая, орел комнатный, волк педальный, мышь серогорбая!
Не остался, я в долгу, страх исчез, уступив место злому веселью.
Я понимал, к чему клонит ратник, но не мог позволить, себя морально топтать, поступи иначе и как воин, я бы потерял всякое уважение, что рикошетом ударило бы и по дядьке, а так же закрыло бы для меня многие двери, кроме этого я больше не смог бы вернуться к воинской службе или войти в любую охотничью команду.
  
— Поединок!
Завопил оскорблённый ратник, чего я и добивался, по местному дуэльному кодексу, вызываемый имел право замены. Конечно здесь и сейчас ни кто за меня не выйдет, но была у меня слабая надежда, что мне удастся уговорить Игната выйти на замену, пообещав ему покровительство богатыря. Других вариантов выжить я не видел.
Пожав плечами с деланным равнодушием кивнул. Мрачный Трофим решительно поднялся, видимо собираясь предложить себя на замену, но я понимал, что он не противник ратнику, что был на гране перехода в категорию витязей.
Придержав его за руку, покачал головой, всем своим видом демонстрируя, что у меня есть план. Трофим бросил на меня обеспокоенный взгляд сел на место.
Час спустя сотник назначил время и место дуэли.
Игната я нашёл на стене над воротами, сидящим на скамейке. Едва увидев, как я к нему поднимаюсь, витязь покачал головой и произнес.
— Нет, малой, разбирайся сам. Что бы ты не предложил мне не интересно.
Молча развернувшись, пошёл обратно, мысленно готовясь сегодня умереть.
«Жаль не получилось, хотя не особо-то и надеялся».
К назначенному часу на плацу, где кто-то заботливый, камнями обозначил круг, собралась практически вся крепость, не было, только богатыря, практически постоянно живущего в крепости. По слухам он еще три дня назад с небольшим отрядом ушёл на разведку в земли румов.
В круг вышел сотник Головань и явно наслаждаясь моментом, начал шоу.
Многословно и красочно представил ратника Салиха Ибрагимова, что защищая свою честь вызвал на дуэль охотника Максима Краснова. После чего спросил как мы желаем биться, до смерти или до первой крови. Я желал биться до первой крови, но Салих злобно скаля зубы покачал головой и выкрикнул.
— До смерти!
Как вызывающий он мог такого требовать, как и «случайно» меня убить.
— Ни кто ни хочет извиниться.
Со смешком произнёс сотник. Само собой извинения перед поединком, были чем то невообразимым, даже хуже, чем просто струсить и молча глотать оскорбления. А вот после, когда ты уже отделал своего врага, можно было и извиниться, что в глазах общественности делало тебя эдаким благородным героем.
— Ни кто не желает выставить замену?
Задал последний вопрос Головань, прежде чем дать отмашку на начало поединка.
Сохранив равнодушное выражение на лице, опустил забрало и уже было собрался шагнуть в круг, как низкий женский голос с приятной хрипотцой, перекрыв гул толпы, произнёс.
— Я выйду на замену охотнику.
Удивлённый обернулся и хорошо, что забрало моего шлема было опущено, иначе, я мог бы выиграть конкурс, по самому идиотскому выражению лица. Через топу словно ледокол сквозь льды, двигалась великанша, под два с половиной метра ростом, в воронённых доспехах. Из за плеча выглядывал длинный лук, а на поясе висели два слегка изогнутых меча. Но самым примечательным было не это, женщина была чернокожей, с слегка раскосыми глазами и вытянутыми к верху ушами. При этом имела длинные идеально белые волосы заплетённые в десятки косичек.
«Охрень! Дроу»!
Едва удержал я челюсть от падения на землю.
Глаза неестественного фиолетового цвета, с презрением и едва сдерживаемым отвращением, словно женщина случайно оказалась в гей клубе, смотрели на собравшихся. Когда её взгляд наткнулся на меня, то ничуть не изменились, всё тоже презрение и отвращение. Выражение на лице соответствовала эмоциям в глазах, странное существо даже не делало попыток скрыть своё отношение к окружающим.
— Тамери-Бран!
Воскликнул удивлённый Головань, судя по его недовольному лицу, женщину он явно недолюбливал. Окатив сотника из глаз океаном презрения, темная эльфийка вошла в круг и встала на против враз побледневшего Салиха.
— Я здесь до вечера стоять буду⁈
Процедила сквозь зубы тёмная эльфийка.
— Давай хуман, начинай.
Сотник бросил на дроу неприязненный взгляд и дал отмашку.
Через мгновение, бой закончился. Голова Салиха вращаясь улетела в толпу, а тело еще немного постояв рухнуло на землю. Эльфийка бездумным движением, отработанным до автоматизма, убрала меч в ножны и фыркнув как большая кошка, с презрением обвела толпу взглядом.
«А она охренеть какая быстрая»!
— Слабак, как и все хуманы.
— Ты бы Тамарка помело-то придержала.
Прогудел с боку чей-то бас, от которого у меня буквально завибрировали все кости.
Оборачивался я уже зная, кого увижу. В нескольких метрах, от меня стоял незнакомый богатырь, возвышаясь над толпой как вековой дуб в молодой дубраве.
Эльфийка злобно оскалилась продемонстрировав небольшие клыки, но благоразумно промолчала.
— Так это ты сродственик Гришки будешь?
Спросил богатырь, с каким-то детским любопытством разглядывая меня.
— Я, Степан Кузьмич.
Во время вспомнил я имя богатыря, в своё время сотники заставляли всех новиков заучивать имена и места службы всех богатырей.
Ещё несколько мгновений богатырь меня рассматривал, словно забавное насекомое, пока не утратил интерес.
— Не нравится мне это.
Проворчал великан.
— Каждый сам должен искать свой путь, а не ховаться за горбом у родни.
Развернувшись богатырь пошёл прочь.
Едва подавив выдох облегчения, развернулся и пошёл в казарму, рядом появились Фёдор с Трофимом.
— А я знал, что ты выкрутишься, не зря тебя люди Удатным зовут.
Со смехом произнёс Федор, хлопнув меня по плечу.
«Что-то мне подсказывает, что на этот раз удача здесь не причём. Похоже дядька заранее подсуетился и попросил всех богатырей приглядеть за мной иначе вмешательство этой отбитой эльфийки объяснить не могу».
Тамери-Бран я нашёл в столовой, где она в гордом одиночестве сидела за столом неохотно ковыряясь ложкой в глиняной миске с кашей. Ни кто из ратников не осмелился сесть с ней рядом.
Сняв шлем, и зажав его под мышкой уверенной походкой пошёл к дроу.
— Пошёл прочь, обезьяна!
Хищное лицо темной эльфийки с острыми чертами, исказилось гневом.
Поставив шлем на стол сел на против неё.
— Пока не услышу ответы на свои вопросы, не уйду.
Спокойно выдержал яростный взгляд женщины, похоже ей очень хотелось вырвать мне горло и судя по её заострённым ногтям она вполне могла это сделать голыми руками.
— То что я вышла на замену, не дает тебе права подходить ко мне и задавать вопросы!
Прошипела дроу, справившись с гневом.
— Тебя Степан Кузьмич попросил выйти на замену?
Несколько долгих мгновений Тамери-Бран всматривалась в моё лицо и видимо поняв, что я не отстану, скривилась от омерзения, словно перед ней на столе лежал огромный слизняк, ответила.
— Нет.
— Тогда кто?
В какой-то момент я подумал, что она меня сейчас ударит, сжатый жилистый кулак, на это тонко намекал, а его размер, немного уступающий моей голове, подсказал мне, что скорее-всего после такой оплеухи, мои приключения и закончатся.
— Ковалёв, написал мне письмо и попросил, что если я тебя встречу, присмотрела за тобой.
Неохотно выдавила из себя дроу.
— Почему ты согласилась?
Несмотря на то что мои внутренности по немногу леденели от страха, внешне я был безмятежен.
— Я задолжала ему.
Последние слова дались Тамери-бран, особенно тяжело.
  
— А теперь убирайся, наглая обезьяна, пока я не вырвала тебе кишки!
Больше не став испытывать терпение психованной эльфийки, проглотил вопрос, что и сколько она должна, поднялся, вежливо попрощался и старясь не спешить, ушёл. Провожаемый, поражёнными взорами ратников и прожигающим спину взглядом от дроу.