Отражение: другой 2007 (СИ)

Дачник медленно продвигался вдоль стекла, загораживая свет то с одной, то с другой стороны. Спустя несколько секунд понял, что он меня ещё не видит. Чувствует что-то, присматривается, прислушивается — но не видит. Мягко вернулся в скрытность. Тварь потопталась около стекла, поскребла по нему кинжалом, а потом развернулась и отправилась по своим делам.
Долго смотрел ей вслед. Найти бы на чёрном лоснящемся туловище ахиллесову пяту, потерянную драконью чешуйку, чтобы направить туда стрелу, копьё, тепловоз или «Боинг-747» — что угодно, лишь бы отомстить за Садко.
  
Тварь исчезла за углом, и я постарался собраться с мыслями. Итак, теперь требовалось выполнить два условия: а) отвлечь дачника от трубы, б) не погибнуть. Вариантов плана без второго пункта получалось существенно больше.
Вдумчивый ремонт комбайна исключался — любой звук призвал бы монстра, как колокольчик на стойке призывает портье. Не снимая с себя покрывало скрытности, выбрался из кабины и потихоньку вышел за ворота завода. Или уже выполз? Скрытность высасывала все силы. Казалось, что кровь медленней циркулирует по организму, легкие реже совершают вдох. В глазах мелькали тёмные точки — полопались капилляры.
Оглянулся на ребят, которые силились высмотреть мой сигнал с нижнего яруса трубы. Остро захотелось их там оставить. Уйти за километр, два или тридцать. Податься на Винзавод, например. Поискать там работу — хотя бы за кусок хлеба и постель. Ну а что, вдруг им нужен автомаляр?
Прошёл сотню метров от забора, скинул скрытность — а вместе с ней и наваждение. Эти мысли о предательстве, причем предательстве смертельном (как ни крути, у ребят нет способа обуздать тварь и уйти живыми)… Не мои они, не мои. Кто-то или что-то искусственно забрасывает их в голову. И мне пока удаётся сопротивляться. Надолго ли?
За час быстрой ходьбы по просёлочным дорогам не встретил никого, кроме пары любопытных ворон. Они пристально следили за мной с земли, выдерживая дистанцию. Потом взлетели и долго кружились над головой, точно дроны.
Мимо плыли лесополосы, старенькие электрические столбы, ржавые дорожные знаки. Наконец оказался в том самом селе, куда мы вчера пытались добраться, нашел тот самый магазин, увидел тот самый «Кайен».
«Такой же…» — говорила Инга.
Это была машина другого модельного года. Единственное, что объединяло её с автомобилем Моряка — надпись «Порше» на крышке багажника. С тем же успехом можно было подменить «десятку» на «Приору».
Ключей не нашлось ни в магазине, ни в доме, который к нему прилегал. К счастью, в гараже обнаружился неплохой набор инструментов. С его помощью грубо вскрыл машину и не менее грубо завел. Инженеры из Штутгарта явно не одобрили бы такой подход.
Спустя считанные минуты подкатился к воротам завода. Сразу развернулся, чтобы быстрей отсюда умчаться. Начал неистово сигналить.
Бип. Бип. Би-бип. Б-и-и-ип.
В зеркале заднего вида — никаких движений.
Би-бип.
Ну же, псина, где ты там?
Би-и-ип.
Тварь выскочила из-за ворот, перебирая лапами на фантастической скорости. Выжал газ. Кажется, это был самый нелепый драг-рейсинг в истории. К счастью, в этом заезде победил все-таки «Кайен». Дачник не догнал меня, какое-то время протрусил следом, а потом остановился. Я, в свою очередь, тоже затормозил.
Ребята, не мешкайте там, спускайтесь с трубы. Лучшего шанса не будет…
Дачник покачался на своих лапах, будто привстав на цыпочки, развернулся и бодро двинул обратно на завод. Как будто вспомнил, что там остались потенциальные жертвы. «Жертвы» как раз появились в воротах и, мягко говоря, удивились, увидев приближающуюся тварь. Снова начал сигналить, но существо уже не обращало на меня ни малейшего внимания.
По директиве какой-то там должен был оставить ребят и двинуться на базу. Гибель четверых не несет больше смысла, чем гибель троих. Ну а спасение убегающих от твари — дело убегающих от твари. Однако мне изначально не нравились многие местные правила. Снова развернулся и полетел к заводу. «И опять драг-рейсинг», — мелькнула мысль.
На двухполосной прямой просто обогнал тварь, подняв с обочины тучу пыли. Она замешкалась, дёрнулась было в мою сторону, но я был уже далеко. Остановился у ворот. Выждал несколько чудо-о-овищно длинных секунд, пока ребята забирались в салон. Взял широкий круг прямо через сухое поле, обогнул приближающуюся тварь и вернулся на трассу.
Игорь потом божился, что дачник долго грозил нам вслед высоко поднятым кинжалом.
* * *
До базы доехали без происшествий. Коротко рассказав соратникам о судьбе Садко, все, как один, добрались до кроватей и мгновенно вырубились.
Открыл глаза глубокой ночью, когда совсем рядом прозвучало знакомое «Тилинь-пилинь!»
Жанна пишет: «Включи радио».
Ага, конечно. Радио. Интересно, как бы выглядело вещание в Отражении? «А сейчас послушаем композицию для тех, кто убегает от толпы охранников… Следующий трек посвящаем тем, кто пару минут назад убил человека».
Итак, Жанна намекает, что стоит присмотреться к автомагнитоле Моряка. Но вчера утром Костя пробежал все меню вдоль и поперек — и не нашел ничего, что позволяло бы причислить устройство к Осколкам.
Ну хорошо, дорогая, включим твоё радио. Поднялся, дошёл до «Кайена» Моряка. Запустил магнитолу, услышал на любимой волне Жанны равномерный белый шум. Прошла минута, две, десять. Ну и сколько ждать? Включил автопоиск. Предсказуемо не нашел ни одной активной станции. Вышел из радио, и магнитола «задумалась». Надоело наблюдать за загрузкой, стал нажимать на все подряд. Случайно запустил навигатор. Приложение нудно и тяжело прогрузилось. Уже занес палец над кнопкой закрытия — и замер.
Навигатор демонстрировал не совсем обычную карту города. На улицах обозначалась целая россыпь небольших красных точек. Точки медленно передвигались.
Хлопнул дверью, побежал в казарму к Косте. Тот спал так крепко, как медведь зимой. Мягкая кровать куда более мотивировала к качественному сну, чем шатающаяся металлическая площадка на высоте.
Растолкал Костю, под его вялые возражения «Да что за фигня?..» притащил к машине. Сон как рукой сняло. Костя с восхищением поскроллил карту, приблизил то одну красную точку, то другую, нашел большую группу этих точек в одной локации.
— Ты же понял, кого показывает эта карта? — уточнил Костя.
— Охранники?
— Почти наверняка. Если это так, то перед нами самый крутой Осколок, что я встречал. Смотри, радар работает примерно на пару километров — за этим диаметром никаких отметок нет. А мы точно знаем, что охранники и там тоже бродят. Но возможности, что есть, уже запредельны. Ты рассказал о находке Инге или Артёму?
— Конечно нет, тебя первого разбудил, — улыбнулся в ответ.
— А давай-ка сходим сюда! — Костя ткнул пальцем в карту, где маячила одинокая красная точка. — Как раз убедимся, что карта показывает именно охранников.
— Кость, идейка так себе…
— Ну ты как в первый день! Бери свой автомат, изрешетим охранника, поднимем Карму — и вернёмся, — с необычным оживлением давил Костя.
Вгляделся в красную точку. До неё всего несколько минут быстрым шагом. Вокруг и правда нет других точек — охранник выглядит беззащитным. Пока будем туда идти, далеко не убежит.
— Лёха, погнали, погнали! — настаивал Костя.
— Только туда и обратно, — сдался я. — Охранника берешь на себя ты. Я прикрываю.
Нынешняя ночь контрастировала с прочими — ни дождя, ни пронизывающего ветра. Мы расстегнули спецовки. Миновали несколько домов, потом — группу чахлых деревьев, которые на карте гордо обозначались как сквер.
  
— Мы ведь навигатор днем открывали. И карта была пуста. Так это логично: днм охранников-то нет, — оживлённо комментировал Костя.
— Ты так радуешься, как будто мы идём не к мутанту, а к двери с табличкой «Выход из Отражения». Зеленой такой, как на вокзале.
— В некоторой степени так и есть. Чем больше мутантов уберём — тем быстрее выберемся, — задумчиво ответил Костя. — А мне очень, очень нужно выбраться. После того, что случилось с моим братишкой, мама совсем сдала… В реальном мире уже столько лет прошло после моего исчезновения. Она осталась совсем одна. Что с ней, как она? Жива ли она вообще? Я не нахожу себе места, понимая, что сам в этом всём виновен. И на многое готов, чтобы выбраться…