Попаданец в Рой Пожирателей. Том V (СИ)

После ужина, жуколов докурил содержимое трубки и изъявил желание вернуться на гамак. Фёдор не препятствовал ему, проявляя жалость к больному инвалиду, которому требовалась реабилитация после операции и прочих пережитых трудностей.
Где-то полчаса мужчина с закрытыми глазами нервно крутился, пытаясь улечься поудобней. В итоге он растерял всякое желание валяться, поднялся с лежбища и принялся практиковаться в ходьбе на двух костылях.
  
«Эх-х… Миару… Я ведь тебя уже похоронил…» — размышлял человек, наблюдая за своим первым пленником — «В детстве выпрашивал у матери собаку. Она мне её так и не купила… Странно, что я вспомнил об этом, глядя на тебя… Наверное это жестоко относиться к разумному существу, как какой-нибудь зверушке… Но, с другой стороны, для тебя это лучше, чем если бы я относился к тебе, как к корове, которую хочу пустить на стейки… А ведь другая моя половина до сих пор вынашивает такую идею…»
Немного попрактиковавшись, бокат приловчился держать равновесие на двух опорах при переносе ноги вперёд. Перед отправкой в центральный коридор, он подтянул ремешки скрепляющие самодельный костыль, набил себе новую трубку и раскурил её, а дальше уже уверенно поковылял на выход. Управляя живым освещением, мыслительный центр направлял одноногого гуманоида в учебный кабинет. Там он найдёт то что наверняка сейчас занимает все его мысли… «Где мои фигурки⁉»
Ногу-то уже не вернуть, и с её утратой Миару давно смирился. А вот статуэтки вырезанные из дерева должны дожидаться своего создателя где-то в пределах подземелья. И им следовало как можно скорее воссоединиться, дабы принять участие в его новой постановке!
В коридоре Миару остановился напротив прохода в комнату Халимы и немного послушал, как из темноты доносится храп старика. Из пищевого склада напротив не звучало ничего. И вообще, он был закрыт слизевой решёткой, через сегменты которой пролезли бы только гусень или оса.
Следующей остановкой ампутанта стала развилка вещевого хранилища и учебной аудитории. Со стороны инвентарной пленник увидел сплошное непроглядное полотнище слизи, за которым горел свет и происходило что-то непонятное. По другую сторону жуколов узрел проём ведущий в просторное щедро освещённое помещение. Он направился в него, не прекращая пыхтеть и выпускать струи дыма, как паровоз.
Внутри учебного кабинета у мужчины глаза разбежались в стороны из-за переизбытка невероятных деталей собранных в одном месте. Он лишь на секунду задержал взор на уголке с фигурками и сразу продолжил вращать головой с ошеломлённым выражением. Дойдя до середины зала, инвалид настолько разнервничался, что оступился и упал. Что примечательно, трубку из зубов он при этом не выронил. Подошедший слизевик с указкой помог ему подняться и добраться до трибуны. Пока, гуманоид, улёгшись торсом на бетонный блок, приходил в себя, слон разобрал его самодельный костыль и скрепил детали клейким силиконом, заместо кожаных ремней.
«Так будет надёжней, чтобы реже падал…» — подумал Фёдор.
Поперву, больше всего интереса у Миару вызывали таблицы заполненные алфавитами двух языков. И по-особому сконцентрировано он глядел именно на людские символы. Но затем, по всей видимости, поняв, что он в них ничего не смыслит, жуколов сосредоточился уже на столе размещённом сбоку от трибуны. Во-первых, рядом с ним можно было присесть на табурет. Во-вторых, сама столешница состояла из какого-то неизвестного материала. И в-третьих, на ней лежала упаковка вкуснейшего продукта, который гуманоид недавно попробовал.
Ампутант кое-как дошкрябал до стула и, тяжело плюхнулся на него, едва не свалившись. Беглый взгляд проскользил по кучкам камешков и палочек и остановился на запаяной ёмкости с коричневым тестом. Шелудивые ручонки тут же потянулись к съестному.
Пленник ухватился за пакет и какое-то время крутил его в руках, увлечённо изучая со всех сторон.
«Он впервые видит нечто подобное.» — понял по реакции боката разум Роя — «Скорее всего Миару не оборотень. Или он просто хорошо притворяется средневековым ловчим… Зачем же Вождь и житель той деревни притворялись? Что за игрища у них такие, дурацкие?..»
Понюхав упаковку, а потом и облизнув, мужчина в итоге решил укусить её зубами. Слизевик тотчас подполз к столу и пару раз хлёстко ударил гуманоида указкой по кисти. Тот зашуганно прекратил жевать целлофан и отложил герметичный пакет на стол.
— Нельхзр-ря-я!.. — прорычал слон. Он на всякий случай забрал порцию теста и перенёс её на демонстрационный постамент.
Утратив доступ к интересной вещице, жуколов повернул голову к кучкам деталек для выкладывания иероглифов и пару секунд ковырялся в них пальцами. Когда он понял, что они не представляют из себя ничего особенного, узник Роя сконцентрировался на рифлёной алюминиевой поверхности. Минуты две он гладил горизонтальную плоскость ладонями и царапал её ногтями.
После этого Миару наклонился и заглянул под стол. Там он узрел устройство складывающихся ножек, крепящееся на винтах. Ещё минуты три инвалид с приоткрытым ртом исследовал данный механизм, трогая его и пытаясь открутить винтики. Голыми пальцами, без трёхгранной отвёртки или кинжала, сделать это было крайне сложно, поэтому у него ничего не получилось.
Следующий небольшой промежуток времени мужчина просто сидел за столом, спокойно покуривая трубку и задумчиво разглядывая таблицу с родными для него буквами.
— Варха шантуро… — в итоге пробурчал бокат, тихо кряхтя и растирая своё лицо ладонями.
— Мир-р-рхоа шантур-р-ро. — внезапно подал голос слизевик.
Услышав эти слова, Миару резко нахмурился и пристально посмотрел на насекомое.
— Мир-р-рхоа шатур-ро. Мир-рхоа шанту-ро. Мир-хоа шанту-ро. — раз за разом повторял слон то словосочетание, которым Халима описал пластиковый браслет.
Сейчас полимерный ключ находился за пределами бункера. Но осы нёсшие его на юго-восток могли подсмотреть транскрипцию записанную на слизевом стикере и передать напоминание в центр.
Лицо инвалида постепенно, медленно искажалось, пока на нём не застыла гримаса сильного замешательства, граничащая с подлинным животным ужасом.
— Шантуро мирхоа! — наконец смог без заминок вымолвить слуга.
В тот же миг жуклов подскочил с табурета, как ошпаренный. Оказавшись на одной ноге он тут же грохнулся на спину. А дальше гуманоид, перебирая руками, спешно пополз назад. Широко раскрытые глаза боката, не отводили взгляда от алюминиевого столика. Именно на стол, а не на жука, он взирал с каким-то необъяснимым страхом!
«Интересная реакция…» — подумал Фёдор — «Как он там сказал? Варха шантуро… Что же он имел ввиду? И что имел в виду старик, когда говорил „шантуро мирхоа“? Надо успокоить Миару и попробовать разобраться…»
Слон-ассистент перекрыл проход в аудиторию слизью, чтобы ампутант не уполз в коридор.
«Тебе отсюда некуда деваться…» — подумал мыслительный центр, направляя чёрного здоровяка к дрожащему, зажавшемуся в уголок гуманоиду.
Глава 78 
(часть 2) 
Слизевик-надзиратель подшёл впритык к одноногому пленнику, перекрывая собой обзор на пугающий Миару стол. Гуманоид выглядел сильно встревоженным, но не всецело погружённым в ужас, как при первой встрече со слоном.
Жук взял мужчину клешнями за запястья и потянул за них на себя. Даже сквозь толстый хитин слуга ощутил, что жуколов какой-то невероятно горячий. Температура его тела в области конечностей была значительно выше стандартной. И это при том, что он с голым торсом сидел в помещении, в котором Халима комфортно находился, будучи одетым в безрукавку, шерстянной свитер и толстый кафтан. Похоже дрожь гуманоида была вызвана отнюдь не холодом…
  
Затем, тюремщик вдруг заметил, что повреждённая губа у инвалида зажила. Хотя не прошло ещё и часа с тех пор, как он её раскусил!
«Ты же бокат, а не пиявка!» — подумал Фёдор — «Откуда такая бешеная регенерация⁈ Неужели сыворотка…»
Перерожденец посмотрел на культю объятую слоем слизи. Ему захотелось заглянуть под силиконовый бандаж и увидеть что там сейчас. Вдруг оголённая плоть уже вся заросла кожей? Или ещё лучше — из обрубка начала расти новая нога⁈