Князь Беркутов-Туманный. Дипломатия Кошмаров (СИ)
— Подправлять траекторию движения шара магией лучше не пытаться — использование Силы над поверхностью дорожки активирует артефактный комплекс, включающий довольно неприятную иллюминацию. А ее включение считается потерей лица.
— Я хитрить и не собиралась… — улыбнулась она, четыре раза повторила подход со взмахом руки без шара, а затем бросила. Да, он, в конечном итоге, упал в желоб и не зацепил ни одной кегли, но Оля почувствовала баланс. Так что взяла шар потяжелее, заняла стартовую позицию сантиметров на десять левее первой и снесла семь штук.
Я, в отличие от нее, играть умел — «тренировался» почти в каждом увольнении. Но демонстрировать соответствующие навыки мне, вроде как, потомственному добытчику, дорвавшемуся до благ цивилизации только осенью две тысячи пятьсот двенадцатого года, было бы редким идиотизмом. Вот я и продемонстрировал силу — вложился в бросок в две трети дури изрядно измененного тела и перестарался: шар грохнулся на дорожку метрах в шести, подпрыгнул и, ударив в три левые кегли, как пушечное ядро, разнес одну из них вдребезги!
Я виновато вздохнул, подозвал к себе сотрудника «Страйка», сидевшего за стойкой с открытым ртом, представился, извинился и пообещал оплатить стоимость всего, что случайно сворочу. Услышав мою фамилию, парнишка заулыбался, заявил, что нисколько в этом не сомневается, и… прислал к нам за столик прохладительные напитки. Вроде как, от имени руководства центра. Но официантка с подносом, заставленным бокалами, появилась только минут через десять. И все эти десять минут мы с Олей героически осваивали игру. А еще поглядывали на веселящийся народ и анализировали поведение каждой пары.
С первой было проще всего: да, Надя и Валерий Константинович нашли общий язык, но она держала его на небольшом расстоянии, радовалась игре и… контролировала все помещение. То есть, постоянно отслеживала поведение всех посторонних и, вне всякого сомнения, пребывала в готовности ко вступлению в бой. Ксения Станиславовна наслаждалась второй молодостью — плавилась от счастья из-за того, что ее тело позволяло разбегаться, бросать и изображать танцевальные пируэты, наслаждалась противостоянием с сильной соперницей и постепенно теряла голову от счастья. Иришка развлекалась, «ассистируя» целительнице и помогая ей отпускать прошлое. Полинка училась. У Светы. Добросовестнее некуда. А младшенькая сочетала приятное с полезным, то есть, помогала личной ученице нарабатывать новые навыки и валяла дурака. То есть, бросала шары с подкрутками и без, то правой, то левой рукой и «не глядя». А еще подшучивала над Птичкой и радовалась ответным подначкам.
В общем, нам было здорово. Аж до четверти десятого. А потом в Белый зал ввалилась компания парней лет семнадцати-девятнадцати, еле стоящих на ногах, заняла все три свободные дорожки, назаказывала себе выпивки и начала веселиться. В своем понимании слова «веселье».
То есть, общалась, используя обсценную лексику, рассказывала анекдоты и хором ржала на весь «Страйк», встречала каждый удачный бросок многоголосым ревом, а неудачный — матом, и продолжала накачиваться алкоголем.
Вениамин Ремезов, парнишка, ради которого я в этот развлекательный центр и приехал, себя не проявлял: Птичку не замечал, на Свету не реагировал и толком не играл. Ибо пребывал в полнейшей прострации и вряд ли понимал, где именно находится и чем занимается. Хотя в четверть седьмого, предлагая друзьям-товарищам продолжить веселье в «Страйке» и заказывая конкретный зал, пребывал в полном адеквате.
Пришлось переигрывать первоначальные планы и «реагировать» не на конкретное действие этого недоумка, а на недостойное поведение молодежи — я неспешно подошел к этой шайке-лейке и, не представляясь, попросил вести себя потише.
Черноволосый и носатый здоровячок года на три-четыре младше меня, с трудом удерживавшийся в вертикальном положении, но готовившийся к броску, послал меня к этой самой матери. Даже не соизволив обернуться. Хотя не мог не знать, что находится в развлекательном центре для дворян, в котором такое поведение может выйти боком. Вот оно боком и вышло — я переместился к нему рывком и без затей раздробил нижнюю челюсть. А потом принюхался, подобрался, слабенькой оплеухой опрокинул навзничь всю толпу юных героев, рванувшихся в атаку, и поучаствовал далеко не в самом сложном бою в своей жизни. В смысле, отправил в беспамятство еще двух мальчишек, а остальных «нейтрализовали» родичи, примчавшиеся «на помощь».
Детишки, не потерявшие сознание, не унимались — бились в болевых захватах и угрожали страшными карами. Но я не испугался — выслушал доклад Дайны, сообщившей, что СБ-шники «Страйка» прибудут секунд через сорок пять-пятьдесят, и обратился к целительнице:
— Ксения Станиславовна, я хочу знать, чем они обдолбались.
Женщина коротко кивнула, присела на корточки рядом с «клиентом» Недотроги, сформировала десяток незнакомых навыков и изумленно выгнула бровь:
— Ого: тут такая смесь наркотиков, что без лабораторного анализа крови не разобраться!
— Наркотики, говорите? — переспросил я.
— Да! — твердо сказала она и перебралась к следующему «пациенту». Ну, а я достал телефон, набрал Воронецкого, ответил на приветствие и озадачил:
— Слушай, Вить, у меня возникла проблема, требующая привлечения силовиков. Дергать Дмитрия Львовича из-за ерунды не хочу — он занят делом посерьезнее. К кому посоветуешь обратиться?
В голосе Великого Князя зазвенела сталь:
— Что за проблема⁈
— Мы отдыхаем в «Страйке». В наш зал заявилась компания подростков лет семнадцати-девятнадцати и начала развлекаться так, как считала нужным. На мою просьбу вести себя потише один из парней ответил оскорблением. И лег. Остальные… тоже легли. После того, как проявили агрессию. А теперь слушай самое интересное: по утверждению Ксении Станиславовны, двое из двоих уже продиагностированных ею парней обдолбались наркотой. О-о-о, кстати, один из них — если мне не изменяет зрительная память — Вениамин Ремезов!
— Не изменяет… — заявила Полина, нарисовавшаяся рядом со мной на первых мгновениях разговора.
— Удачно вы туда заскочили… — довольно хохотнул Воронецкий и выдал ряд ценных указаний: — К вам наверняка вот-вот примчатся сотрудники СБ. Сходу покажи им удостоверение личного порученца Императрицы, сообщи, что в «Страйк» уже выезжает группа быстрого реагирования отдела по борьбе с производством и распространением наркотиков, прикажи служакам выйти в коридор и предупреди, что доложил об этом ЧП моей бабушке. Так что терять или портить записи с камер видеонаблюдения чревато крайне неприятными последствиями…
Глава 6
30 апреля 2514 по ЕГК.
…Птичку завезли в школу на «Орлане». И, нахально высадив на летнюю спортплощадку, полетели в Императорский дворец. Всю дорогу провисели в Сети, анализируя последние новости, поэтому, выбираясь из квадрокоптера, пребывали в отвратительнейшем настроении. Его не добавила и задержка в «стакане» лифтового холла — незнакомый Конвойный, заступивший на этот пост старшим, крайне неадекватно среагировал на тревожный сигнал сканера и атаковал. Хотя был обязан прочитать сопроводительный текст, появившийся на служебном терминале, и сравнить плотность зафиксированного магофона с «эталонным».
Сканер выжил. А мебель в дальней части помещения — нет: поймав мою оплеуху, Гридень снес собой стол для досмотра личных вещей, металлический шкаф для изъятого имущества и два кресла. Кстати, второй служака, видевший нас не первый раз, совершенно спокойно повернулся к нам спиной, дошел до коллеги, зафиксированного прессом, присел на корточки так, чтобы прикрыть нас от следующей атаки клинического идиота, и язвительно усмехнулся: