Добро пожаловать в Ад

«Похоже, тут все его люди, — прикинул Комбат. — И бармен, и те, в подвале. Доволен собой, не подозревает, какой его ждет сюрприз.»
— Перспективная, — повторил шеф. — В коридорах власти. Телохранителем депутата Думы — как оно тебе?
Рублев чувствовал на боку еще теплый ствол «Макарова», оружейная сталь остывала медленно. Предложение шефа его совсем не устраивало: не затем он пролезал в этот офис, чтобы сменить его на ковровые дорожки в парламентских коридорах. Но вопрос уже решен, шеф уже ударил по рукам и не изменит своего вердикта.
— В деньгах не потеряешь, я все обговорил.
Раздался стук в дверь, шеф недовольно нахмурился.
— Да.
Появился водитель, знакомый Комбату по офису — очевидно, это он привез шефа в «Калахари».
— Чего тебя перекосило всего?
Лицо у водителя действительно выглядело перепуганным до смерти.
— Там проблемы, шеф, — осторожно начал он.
— Говори, мать твою, не тяни.
— Жору и его ребят… Всех порешили. И Заправщика тоже.
«Заправщик — кличка бармена, — сообразил Рублев. — Начинается.»
Человек с родимым пятном мотнул шеей, но даже сейчас не расстегнул верхнюю пуговицу, которая позволяла прикрыть большую часть фиолетово-багровой отметины.
— Где они? Пошли, Иваныч, глянем.
Еще двое ребят из офиса стояли возле знакомой Комбату двери. Шума никто не поднимал — жизнь ночного клуба продолжалась своим чередом. Свет на лестнице уже горел.
— Отодвиньте его. Не хочу переступать через труп, — сказал шеф — в его голосе снова послышались сиплые простуженные нотки.
Бармена сдвинули к перилам, освободив проход.
— Крови не видно.
— Башку проломили, — доложил один из ребят.
— И остальным тоже?
— Остальных по всем правилам…
— Подвал проверили?
— Все чисто. Кроме…
— Сам знаю кроме чего, — оборвал шеф.
Первым ему попался труп Жоры. Рублев тоже оглядывался с некоторым интересом: он еще не видел поле боя при более или менее нормальном освещении. Вон закопченная бочка, вон «шкаф» со скрюченными пальцами и остекленевшими глазами.
— Смотрите гильзы, — приказал шеф.
Сам он, заложив руки за спину, прошел помещение из конца в конец. Возле стены уже натекла большая лужа, от которой шел пар. Горячая вода добралась до пятна не успевшей засохнуть крови и понемногу насыщалась красным.
— Если это люди Алишера… — скрежетал зубами шеф.
— Выходит, они пользовались только «Макаровыми», — сообщил один из парней.
Комбат тоже поднял собственную гильзу, подержал ее на ладони. В бетонном мешке подвала гильза успела остыть, а вот пистолет в тепле, возле тела до сих пор сохранял остатки боевого пыла.
— Дай-ка сюда, — шеф сощурился на россыпь гильз. — Все от одной пушки. А ну, Иваныч, выскажи свое веское мнение.
— Так и есть. Стопроцентной гарантии не дам, но девяносто — пожалуй.
— Сто процентов оставим для Господа Бога.
Шеф постепенно проникался мыслью, что потерял на ровном месте четверых.
— А ведь этих пидарасов не застали врасплох. Смотри сколько настреляли… Кстати, что там у тебя с собой?
— «Макаров», — не дрогнувшим голосом ответил Комбат.
— Покажи.
Взявшись за ствол, Комбат вежливо протянул пистолет рукояткой вперед.
— Ладно, — отмахнулся шеф. — Еще обидишься.
— Чтобы кто-то из людей Алишера притащился сюда в одиночку… — с сомнением оттопырил губу один из ребят.
— Есть у него такой. Ничего, тварь, я тебя похороню.
— Что с ними делать? — спросил водитель, который с самого начала аккуратно отводил глаза от трупов.
— Возить по Москве все это добро я не собираюсь.
Тут в подвале мощная вытяжка. Слей ребятам бензина. А вы их поодиночке в бочку — и палить. Если по одному, дым успеет вытянуть. Этих кусков дерьма Жора сам набрал, я бы близко таких не подпустил. Ладно, мы поехали.
Половину дороги шеф молчал. Наконец, прокашлялся:
— Придется тебе еще на денек задержаться. Не люблю когда висит долг.
— Может еще раз все осмотреть в подвале, — предложил Комбат.
— Мы ж не менты, чтобы год следствие тянуть. Кроме Алишера некому. Знаю, что ему пришлось не по нраву. Жорина команда стала тут потрошить тех, кто приторговывал «экстази».
— Это что, наркотик новый?
— Отстал ты от жизни, Иваныч. Что в наше время катило? «Анаша, моя душа». А сейчас один героин чего стоит. Да еще куча таблеток на любой вкус: «винт», «экстази»… Так вот — люди Алишера держат под крылом всю торговлю этим дерьмом по нашему району. В свое время был уговор, с тех пор я этих барыг не трогал. Но Жора каждый раз кипятком ссал: как это на его территории торгуют вовсю, а он с этого ничего не имеет.
— Может он и прав был.
— Я бы подтвердил, что он прав, если б там валялся труп Женьшеня.
— Китаец?
— Рязанский хлопец, человек Алишера. Раньше члены отрезал у трупов. Алишер еще смеялся: не знаю что он с ними делает — маринует в банках или в настойку кладет вместо женьшеневого корня? Теперь остепенился, больше дуростями не занимается. Но рука твердая.
— Женьшень, — повторил Комбат.
— Завтра попробуешь его достать. Дам тебе еще человека четыре. Если мало, проси больше.
— Много, за всеми не уследишь.
Несмотря на мрачное настроение шеф рассмеялся.
— Лишняя обуза, правда? Крапиву возьмешь?
— Смотря когда начинать.
— К вечеру, как стемнеет.
— Возьму. Проспится после девок.
 
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ОЧНАЯ СТАВКА С ЖЕНЬШЕНЕМ
Шеф все-таки навязал Комбату четверых.
— И не вздумай подхватить подарочек. Я обещал, что пришлю человека в отличной форме. Без насморка и лишних дырок.
Он объяснил Комбату, что «гвардия» Алишера отдыхает от трудов праведных в двух комфортабельных коттеджах недалеко от Кольцевой. После восьми люди начинают потихоньку слетаться. Надо взять оба дома под наблюдение и дождаться Женьшеня.
— Если только он не отлеживается где-нибудь после этой разборки, — добавил шеф.
Последний разговор между ними состоялся в полдень.
Крапива благополучно оклемался и ходил по коридорам офиса, сам для себя поигрывая мускулами. Он уже пронюхал про новую работенку и в одиночестве, перед зеркалом принимал эффектные позы.
— Настал твой последний час, ублюдок! — выхватив пистолет, он ткнул им в воображаемый затылок.
Потом, не в силах сдержать поток хлещущей через край энергии, стал отжиматься от пола на кулаках.
За этим занятием его застал Комбат.
— К тебе вчера надо было еще третью направить.
— На всех хватило бы. Веришь, Иваныч, такое чувство, что все это богоугодное заведение перетрахал бы за одну ночь. Столько классных девочек я разглядел пока нас вели по залам. Туда наведывалась еще одна… Комбат навострил уши. — ..Жора все к ней подкатывался. Сам я не видел, ребята болтали. Пару раз она сюда заезжала — чистый отпад. Господи, сколько женщин красивых на свете. Хоть лопни, всех трахнуть не успеешь. Кто-то хорошо выразился: «Всю Москву не перетрахаешь, но стремиться к этому надо.»
— Баб я в офисе еще не видел.
— Шлепнули ее недавно. Жалко, черт. На собственной квартире — пулю в затылок. Ее, а теперь вот Жору.
Может один и тот же человек.
— Чего ради она сюда таскалась?
— К шефу, к кому еще. Какие-то дела у них были — никто толком не знал.
— Ладно хватит болтать. Бронежилет наденешь, понял? Скоро трогаемся.
— Люблю мочиловку, — Крапива зажмурился, предвкушая стрельбу, визг рикошетящих пуль, запах порохового дыма.
* * *
Коттеджи-близнецы в самом деле оказались первоклассными. Черепичные крыши, спутниковые антенны, жалюзи, трехметровый кирпичный забор, ворота с автоматикой.
— По европейским стандартам, — заметил один из ребят. — Только банька русская.
Трое из пятерых засели в недостроенном доме по той же улице. Сразу чувствовалось — этот выйдет попроще: коробка из силикатного кирпича, крыша шиферная.