Поднять на смех! (Сатирические рассказы, стихи, басни, миниатюры писателей автономных республик и об

  
 КАЛАМГЕРИЙ 
 
 
 
Идет в совхоз: «Буренке бы сенца…»
 
К врачам: «Пересмотрите инвалидность!»
 
В собесе он хлопочет без конца,
 
Что пенсия его мала обидно.
 
 
 
Он требовать давным-давно
 
Привык.
 
Просить — его призванье и работа.
 
Проси — ведь не отвалится язык,
 
Проси — авось и выцыганишь что-то…
 
 
 
У дома — почтальонов хоровод:
 
По переписке бьет земляк рекорды.
 
А между тем
 
                   в сарае
 
                               блеет скот
 
И рыбкою в гараж
 
                             скользнула «Волга»…
 
 
 
Клещом-присоской
 
                             в общество он врос,
 
А жалобы строчит,
 
Строчит наветы,
 
Хоть мучает его один вопрос:
 
«Где раздобыть бесплатные конверты?»
 
 
  
 КУНАК 
   
 
 
Чонай явился к кунаку.
 
Был стол —
 
                  не надо рая.
 
— Для старта
 
                     примем коньяку? —
 
Спросил кунак Чоная.
 
 
 
Был выпит под шашлык коньяк.
 
Тост следовал за тостом.
 
— Теперь и водочки, кунак? —
 
Хозяин обнял гостя.
 
 
 
Потом шампанским угощал
 
Радушный друг
 
                        Чоная.
 
Пир гостя вовсе не смущал:
 
Плясал он, припевая:
 
 
 
«Не имей сто рублей —
 
Проиграешь в кости,
 
А имей сто друзей
 
Да ходи в гости!»
 
 
 
А на столе — всего гора!
 
Арбузы и гранаты…
 
Шашлык на ребрышке… Икра…
 
Кинза… Сыры… Цыплята…
 
 
 
Всему Чонай отдал почет:
 
И ел, и пил на славу.
 
Не думал, где кунак берет.
 
Под рюмку все по нраву!
 
 
 
В постель уложен, словно хан.
 
Храпел — не повернулся.
 
Где там услышать петуха?
 
К обеду лишь проснулся.
 
 
 
Налил хозяин «посошок»
 
И обнял крепко гостя:
 
«Эх, не спешил бы…»
 
«Видит бог,
 
Передохнули кости…»
 
 
 
«Дорогу к нам не забывай!
 
Заглядывай с супругой…»
 
Всплакнул от жалости Чонай,
 
Что расстается с другом:
 
 
 
«Да, попроведать бы еще
 
Радушного умельца:
 
Прикинуть все.
 
Все взять в расчет —
 
И кончить разом дельце.
 
 
 
Ох, славно ты, кунак, живешь!
 
Как пух твоя перинка…»
 
…И слезы жалости, как дождь,
 
Смочили… анонимку.
 
 
  
 СОЛМАН 
 
 
 
Солман на работе,
 
В делах — чехарда:
 
Приказ за приказом строчит.
 
Ну, ладно бы с толком.
 
Да в том и беда —
 
Один приказной аппетит!
 
 
 
Солман — на досуге
 
Поэт шашлыка,
 
Застолья великий знаток.
 
Он спец по барашку,
 
Ценитель вина
 
И тостов шикарнейших бог!
 
 
 
Певец и шутник,
 
Кавалер удалой,
 
Лихой тамада за столом…
 
Не нудный начальник —
 
Орел молодой
 
Толпу осеняет крылом!
 
 
 
И все — по обычаю,
 
Все — по уму:
 
Он отдых умеет ценить…
 
 
 
И вот я подумал:
 
А что бы ему
 
Портфель на поднос
 
Не сменить?!
 
 
  
 КАЛАБЕК 
 
 
 
Колхозный скот крал Калабек.
 
Подвел его нелепый случай:
 
Чихнул не вовремя абрек —
 
И на него собаки тучей.
 
 
 
«Спаси, аллах, в последний раз!» —
 
Он лесом мчал и бога славил,
 
И в спешке
 
Вышиб веткой глаз —
 
Навек отметину оставил.
 
 
 
Наказано примерно зло.
 
Народу — смех,
 
Абреку — слезы.
 
Прощай, лихое ремесло!
 
Абрек зачислен
 
В водовозы.
 
 
 
Ах, как его стеклянный глаз
 
Подвел над бочкою железной!
 
Бульк в воду — и ищите нас,
 
Абрек — за ним,
 
Но бесполезно
 
 
 
Нырял туда за разом раз…
 
Я завершаю эту повесть.
 
Вот если б в бочке той,
 
Как глаз,
 
Искал тот жулик свою совесть!
 
 
  
 НЮХ 
 
 
 
Не нос, а чудодей у Мустафы.
 
Поистине не хуже, чем собачий.
 
Все распознает:
 
Запахи травы,
 
Зверья и птиц,
 
А выпивки — тем паче…
 
 
 
Кто с чем идет,
 
Узнает за версту.
 
И если с топором шагаешь к бору,
 
Оставь, приятель, эту маету —
 
О рубке дров не будет разговору.
 
 
 
Захватишь шкалик —
 
                                 топай веселей!
 
Нюх не подводит лесника, не бойся.
 
Ставь угощенье — и руби смелей,
 
Руби и ни о чем не беспокойся.
 
 
 
Нет, впрочем, выбери для Мустафы пенек,
 
Чтоб на буфетную слегка похож был стойку.
 
Ведь не последний раз придешь сюда, дружок,
 
А нюх у лесника
 
                         завидно стойкий.