Юсупов. Право на выживание

Игорь Шамильевич засопел.
— Все плохо? — спросила Софья, глядя себе под ноги.
— Нет, если вы не завтракали чьей-то кровью, — ответил Игорь Шамильевич.
Софья снова нахмурилась. Да что за бред он несет?
— Вы меня в вампиры записали? Серьезно? — спросила она.
На что большой начальник сделал неуловимое движение. Шею пронзила адская боль. В следующий миг голову накрыла темнота.
* * *
— Еще более живописное место ты не мог выбрать? — спросил Строганов.
— В каком дворце ты бы предпочел встретиться — в моем или в твоем? — подал голос Юсупов.
Мужчины хлопнули дверцами японского внедорожника, обошли его и прислонились к теплому капоту. Перед глазами расстилается самый обычный пустырь за пределами КАДа. Лесополоса на горизонте, бескрайняя поляна с разнотравьем по пояс. На дневном ветерке качаются маковки васильков, камышей и люпинов. Аж в глазах рябит от фиолетовых, розовых и белых цветов. Воздух наполнен сладкими ароматами и совсем немного пылью.
От обочины вьется проселочная дорога со всеми присущими ей выбоинами и поворотами, как в той песне — «эх, расейская дорога, семь изгибов на версту». По правую руку сложены огромные валуны, поросшие сухим мхом и лишайником. Они образуют груду в два человеческих роста и длиной в пару десятков метров. В Ленобласти это привычная картина. По официальной версии такие валуны из Карелии притащил ледник много миллионов лет назад. Каменюги разбросаны на сотни километров — на полях, в лесополосах, в прибрежных полосах. А в городах их используют как декоративные элементы ландшафтного дизайна.
На самом деле с их вывозом — еще та морока. Заказать самосвалы и экскаваторы, сделать несколько рейсов, куда-то складировать валуны. Зато для поддержания природного антуража в городе они приходятся к стати. Вокруг них высаживают клумбы. Городская школота скачет по ним, чудом не сворачивая шеи.
Юсупов взглянул на часы — почти шесть часов вечера. Жарковато, конечно. Солнце припекает шею, руки. Льняная рубашка прекрасно пропускает воздух, но свежести это не особо придает. Как граф терпит свой шейный платок — уму непостижимо. На его месте Юсупов бы уже весь извелся, иззуделся. И тем не менее, он не стал отвешивать колкость по этому поводу. У графа свои причины не расставаться с шейными платками, коих у него не просто коллекция — поди сеть ателье.
— Опаздывают, — заметил Строганов.
— Подождем, — ответил Юсупов. — Они ведь выбрали отечественное авто и отечественные дороги. Простим им эту блажь.
— Поговорка про патриотизм и идиотизм как никогда актуальна.
Граф позвонил рано утром и поделился любопытными соображениями насчет «Щита» и его главы — Панарина Игоря Шамильевича. Полных шестьдесят два года. Большую часть жизни провел на службе, дорос до скромного чина полковника. Югославия, Чечня, Афганистан, Ирак, Сирия — послужной список на несколько страниц. Был и в разведке, и в горячих точках, и вербовкой тоже занимался. Не женат и никогда не был. Детей не заимел.
В начале двухтысячных оказался на волосок от смерти во время очередной секретной операции на Ближнем Востоке. Пустыня, скалы и ни одного поселения в радиусе тысячи километров. Дальше информация противоречивая — не то нашел его местный бедуин, не то товарищ Панарин сам наткнулся на лагерь беженцев. Смысл один — выходили тяжело раненого вояку. Как смог передвигаться на своих двоих, а не на четвереньках, отправили его на перекладных ближе к границе.
За это время Панарина уже посчитали без вести пропавшим. Так оно и было еще несколько месяцев, как вот едва окрепший полковник появился на границе с Афганистаном. А дальше — как сквозь землю провалился. Видимо, тогда-то он головой и тронулся, ибо вернулся на родину совсем другим человеком. Оставил службу, распродал почти все движимое и недвижимое имущество. Обзавелся домиком в Приднестровье. Казалось бы, вот она жизнь военного в отставке — охота, рыбалка, сбор ягод-грибов в лесу, свой огород. Но товарищ Панарин оказался далек от этого.
Стал больше интересоваться историей, посещать архивы, искать что-то в документах. Попутно обрастать новыми связями, знакомиться с людьми, чья родословная тянется до царских времен. Интересное наблюдение: всюду, где появлялся товарищ Панарин, через какое-то время кто-либо умирал. То угорит по пьяни, то не справится с управлением, то в походе за грибами зверь нападет. Так и тянется за Игорем Шамильевичем тонкий кровавый след.
  
Связать его появление со случайными смертями можно с очень большой натяжкой. Ведь те люди погибали не сразу, без какой-либо закономерности — через год или через пару месяцев.
Сам же товарищ Панарин продал домик в Приднестровье и перебрался в Чехию, затем в Болгарию. А позже его приперло обзавестись бизнесом в сфере телекоммуникационных сетей. Ну а что? Дело прибыльное, востребованное. Заодно стало хорошим прикрытием для реальной деятельности ООО «Щит».
Юсупов умышленно не упоминал о сделке с документами. Оставил эту деталь для себя. Но граф накопал кое-какие сведения, отчего даже у видавшего виды Его Сиятельства челюсть отпала. Чего-чего, а такого поворота он не ожидал. Даже сам бы до такого не додумался. Мысленно за это проникся капелькой уважения к товарищу Панарину — достойный противник.
А когда признался графу насчет сделки, то услышал занимательное предположение, от которого челюсть отпала второй раз.
На горизонте забликовали желтые огоньки. Затем снова и снова. В бескрайнем пейзаже хорошо заметны фары автомобиля, что скачет по ухабам. Через минуту-другую донесся гул.
Князь мельком взглянул на часы — десять минут седьмого. Можно сказать, пунктуальные люди.
Старый, но в хорошем состоянии, «патриот» сбавил скорость и притормозил в десятке метров от японского придорожника. Первым с заднего сидения выскочил какой-то долговязый юнец. Затем распахнулась дверца пассажирского сидения, и вышел товарищ Панарин. Черная футболка подчеркивает слегка полноватое, но крепкое телосложение. Для шестидесяти двух бывший полковник выглядит отлично. Он что-то скомандовал долговязу. Тот остался торчать у машины с готовностью броситься грудью на амбразуру, даже воображаемую. Водителя не разглядеть, но это и не особо важно.
Мотор стих. Зашуршала трава и редкая гравийка под подошвой военных ботинок.
— Вечер добрый, — первым поздоровался Юсупов.
— И вам не хворать, — отозвался Игорь Шамильевич, приблизившись на расстояние вытянутой руки.
— Хотелось бы сказать, что мы пришли с миром, но обойдемся без формальностей.
— Вы пригласили — вам и править бал.
— Мы знаем, что на самом деле стоит за вашей идеей искоренить вампиров, — сказал Юсупов. — И готовы предоставить вам это в обмен на то, чтобы вы отказались от нее.
— Неравноценный обмен предлагаете, судари, — сказал Игорь Шамильевич. — Прими я ваше предложение — в мире ничего не изменится.
— Не нужны миру ваши изменения, — ответил Юсупов.
Игорь Шамильевич усмехнулся и на миг опустил глаза.
— Вы что же от лица всего мира говорите? — спросил он.
— А вы за весь мир решили о мнимой необходимости перемен? — не сдавался Юсупов.
Строганов повел ладонью и сказал:
— Оставь, Феликс. Эти споры ни к чему не приведут.
Затем обратился к Игорю Шамильевичу и добавил:
— У нас товар, у вас купец. Все как в старые добрые времена. Мы предлагаем хорошие условия. Никаких рисков, все чисто, нотариально заверено.
Игорь Шамильевич переступил с ноги на ногу и ответил:
— Я ведь больше полувека землю топчу. А вы — и того дольше. Вам ли не знать, людям и вампирам нельзя быть вместе. Само ваше существование противно природе и божьему замыслу. Вы — результат генетических экспериментов. Ваш симбиоз с человеческим обществом вредит прогрессу, экономическому и политическому развитию.
— Об искусственном антропогенезе что-нибудь слышали? — вставил Юсупов. — С вашей логикой огромное число молодых народов можно отнести к результатам генетических экспериментов. Их существование тоже вредит прогрессу?