Аттические ночи. Книги I - X

(7) Также другое место из этой же речи Квинта Метелла мы сочли не менее достойным постоянного чтения, клянусь Геркулесом, чем то, что написано самыми значительными философами. (8) Слова Метелла суть следующие: «Боги бессмертные могут многое; но они должны обращаться с нами не лучше, чем родители. А родители, если дети продолжают совершать проступки, лишают их наследства. Так чего же другого мы будем ожидать от бессмертных, если не положим конец дурным замыслам? Воистину справедливо, чтобы боги были благосклонны только к тем, кто не являются врагами сами себе. Бессмертные боги должны одобрять добродетель, а не доставлять ее».  [105]
Глава 7
О том, что в следующих словах Цицерона из пятой речи против Верреса «hanc sibi rem praesidio speranl futurum» (они надеются, что это обстоятельство будет им защитой) нет ни погрешности, ни ошибки; и заблуждаются те, кто портят хорошие книги и пишут juturam; и о некоем другом слове Цицерона, которое, [хотя] оно написано правильно, неверно изменяют; и добавлено немного о ритме и благозвучии речи, которым Цицерон постоянно следовал
(1) В пятой речи Цицерона против Верреса,  [106]в книге, замечательной своей основательностью и записанной благодаря тироновской  [107]заботе и учености, было написано: (2) «Простые люди незнатного происхождения, путешествуя по морям, прибывают в ту местность, куда никогда раньше не приезжали. При этом они неизвестны тем, к кому приехали, и не всегда могут встретить тех, кто удостоверит их личность; однако благодаря уверенности в праве римского гражданства, они полагают, что не только перед нашими должностными лицами, которых сдерживает страх и перед законом, и перед общественным мнением, и не единственно перед римскими гражданами, которых объединяет общность языка, права и многих интересов, будут в безопасности, но куда бы [вообще] не приехали, надеются, что это обстоятельство будет им защитой (hanc sibi rem sperant гиЛигит)».  [108]
(3) Многим казалось, что в последнем слове есть ошибка. Ведь они считали, что должно быть написано не futurum, a futuram и не сомневались, что книгу следует исправить,  [109]чтобы в речи Цицерона солецизм  [110]не был так очевиден (manifestarius) как прелюбодей в комедии Плавта,  [111]ибо так они насмехались над его ошибкой.  [112]
(4) Случайно там присутствовал наш друг, человек, весьма опытный в чтении, который исследовал, обдумал и проработал почти все из древних сочинений. (5) Он, ознакомившись с книгой, сказал, что в этом слове нет ни ошибки, ни погрешности и что Цицерон сказал правильно и по-старинному. (6) «Ведь futurum, — сказал он, — не относится к [слову] rem, как кажется тем, кто читает необдуманно и небрежно, и поставлено не вместо причастия, но является глаголом в неопределенной форме (который греки называют α̉παρέμφατον), не подчиняющимся ни числам, ни родам, но во всех отношениях свободным и без примесей;  [113](7) этот глагол использовал Гай Гракх  [114]в речи под названием „О Публии Попилии относительно сборищ“,  [115]в которой написано так: „Я уверен, что мои недруги это скажут“ (Credo ego inimicos meos hoc dicturum).  [116](8) Он говорит inimicos dicturum, а не dicturos; не кажется ли, что у Гракха dicturum поставлено таким же образом, как у Цицерона futurum? Так, в греческом языке без какого бы то ни было подозрения на ошибку во всех числах и родах без различия ставятся глаголы такого вида: ε̉ρει̃ν (говорить), ποιήσειν (делать), έ̉σεσθαι. (быть)  [117]и тому подобные. (9) Он сказал, что и в третьей [книге] „Анналов“ Клавдия Квадригария  [118]есть такие слова: „Пока они не погибнут, войско врагов будет там задержано (hostium copias ibi occupatas futurum)“;  [119]в начале восемнадцатой книге „Анналов“ того же Квадригария написано так: „Если благодаря твоей доброте и нашему желанию ты здоров, это означает, что мы можем надеяться на то, что боги благоволят к добрым [людям] (speremus deos bonis bene facturum)“;  [120](10) также в двадцать четвертой книге Валерия Анциата  [121]сходным образом написано: „Если бы эти жертвы были принесены и счастливо приняты богами, гаруспики могли сказать, что все пойдет согласно решению (omnia ex sententia processurum esse)“.  [122](11) Также Плавт в „Казине“, хотя речь идет о девочке, сказал occisurum, а не occisuram в следующих словах:  [123]
  
 
 
— Так у Казины нет меча?
 
— Да целых два. — Как два?
 
— Одним — убить тебя,
 
Другим же вилика  [124](Altero te occisurum ait, altero vilicum).
 
 
(12) Также Лаберий  [125]в „Близнецах“:  [126]
 
 
Не думал, говорит, что это сделает она (hoc earn facturum).
 
 
Следовательно, все они не были в неведении относительно того, что такое солецизм, но и Гракх [слово] dicturum, и Квадригарий — futurum и facturum, и Анциат — processurum, и Плавт — occisurum, и Лаберий — facturum употребили в неопределенной форме, (14) каковая форма ни на числа, ни на лица, ни на времена, ни на роды не разделяется, но все заключено именно в одной этой одинаковой форме, (15) подобно тому как Марк Цицерон употребил futurum не в мужском роде и не в среднем (ибо это, действительно, был бы солецизм), но воспользовался формой глагола, свободной от всякой необходимости [изменения] по родам».
(16) С другой стороны, этот наш друг говорил, что в речи того же Марка Туллия под названием «Об империи Гнея Помпея» Цицероном так написано, и сам так зачитывал вслух: «Когда ваши гавани — причем те гавани, благодаря которым вы живете и дышите, — были, как вам известно, во власти разбойников (in praedonum fuisse potestatem)»,  [127]и говорил, что in potestatem fuisse не является солецизмом, как полагает толпа недоучек, но утверждал, что сказано это по твердо установленному и испытанному правилу, которое таким же образом используется и у греков,  [128]и Плавт, самый изысканный в латинской словесности [автор], в «Амфитрионе» сказал:
 
 
Разве вправду было у меня на уме (mihi in mentem fuit),
 
а не in mente, как принято говорить.  [129]
 
 
(18) Но ведь кроме Плавта, примером которого он в данном случае воспользовался, мы нашли множество подобного рода высказываний и у древних писателей и рассеяли повсюду эти замечания. (19) Даже если опустить и само правило и примеры, все же звучание и само расположение слов ясно обнаруживает, что это больше соответствует «заботе о выражениях» (ε̉πιμέλεια τω̃ν λέξεων) и мелодичности речи Марка Туллия, поскольку, притом что он мог сказать по-латински и тем и другим способом, он предпочитает говорить potestatem, а не potestate. (20) Ведь первое сочетание [звучит] куда слаще для слуха и совершеннее, а второе куда более неблагозвучно и незаконченно, если только у человека изощренный слух, а не невосприимчивый и грубый; что относится, клянусь Геркулесом, и к тому, что он предпочел сказать explicavit, а не explicuit,  [130]которое уже стало более употребительным.