Сын могильщика (ЛП)

— Ты был прав. Ты родился в Вашингтоне. Твоя мама умерла, когда ты был маленьким.
Твой отец растил тебя, и… он такой же, как ты, Квентин. — Она положила руку ему на плечо. — Он глухой, и он так же ясно видит умерших , как и ты.
— Видит? — с недоверием спросил он.
— Да, видит. — На её лице расплылась понимающая улыбка. — Он до сих пор живёт в Вашингтоне. Работает на кладбище, копает могилы и занимается обслуживанием. Думаю, ему там нравится. Думаю, там ему спокойно. Я не сказала ему, что знаю тебя. Я хотела, чтобы ты сам принял решение. Но, Квентин, он просто замечательный.
— Я не понимаю. Что случилось? Как я оказался…?
— Первая одержимость демоном.
— Похоже, это моя тема, да? — сказал он.
И это было правдой, но первый демон был совершенно другого рода. Или, может быть, Рун был другой. Демоны обычно не так ориентированы на семью. Они были злом. Чистым и примитивным.
— Людей, подобных тебе, не так много, судя по всему. Насколько я смогла выяснить, демон, который вселился в тебя и отправил за моей тётей Чарли, сделал это во время твоей школьной поездки на футбольный матч. Ты, кстати, был квотербеком.
Он покачал головой, не в силах вспомнить ничего из своего прошлого.
— Демон взял полный контроль, — объяснила она.
Возможно, именно этим объясняет страх Квентина утратить контроль. Его гнев из-за того, что он потерял его по её вине.
— Он заставил тебя отправить сообщения твоему отцу, сказав, что ты уходишь. Вы поссорились, так что это не стало большим сюрпризом, но твой отец боялся, что ты попадёшь в беду, поэтому не сообщил о твоём исчезновении. Он поддерживал с тобой связь. Умолял тебя вернуться домой. Квентин, демон наговорил ему много гадостей. Он так и не узнал, что это был не ты. Месяц спустя тётя Чарли нашла тебя, а дальше ты знаешь.
Он повернулся к окну.
Эмбер видела, насколько он был потрясён. Как ему было больно. Она взяла его руку в свою.
— Твоё настоящее имя — Куинн. Куинн Резерфорд. Так что ты почти правильно его запомнил. Демон стёр не всё.
Он провёл рукой по лицу, не в силах поверить в то, что она ему рассказывала. Спустя столько времени.
— Квентин, если что-то случится, вся информация о твоём отце лежит в моём столе в офисе в
Санта-Фе.
Он резко вышел из задумчивости. — Почему? Что должно случиться?
— Нет. Ничего. Я имею в виду, просто на всякий случай. Ведь тут есть демон, который вполне готов убить нас, если мы встанем у него на пути. Шансы у нас пятьдесят на пятьдесят. Если мы пройдём через это, ты сможешь дать мне свой адрес, и я отправлю тебе всё.
—
Нет.
— Нет? — Она нахмурилась, мгновенно разочаровавшись. Он не хочет, чтобы у неё был его адрес?
Неужели это всё?
Он притянул её к себе на колени, и она устроилась рядом с ним. — Нет, я не уйду. Неужели ты думаешь, что я снова отпущу тебя?
Жжение в глубине ее глаз вернулось. После стольких лет... — Я просто хочу заявить для протокола, что если этот демон убьёт меня сейчас, после стольких лет, после того, как я наконец вернула тебя,
я буду очень зла.
Идеально очерченная бровь взлетела вверх. — Эмбер Ковальски, злая? Я не знал, что такое возможно.
— Попробуй снова исчезнуть без прощания, и ты узнаешь, насколько я могу быть злой.
Он провёл рукой под её футболкой, скользнув по рёбрам, отчего мурашки побежали по её коже.
—
Это обещание?
—
спросил он.
—
Это угроза.
—
Ах.
— И не пустая, — предупредила она. — Мои угрозы не бывают пустыми. Они трудолюбивы.
Не боятся испачкать руки.
Он тихо рассмеялся, его смех был подобен летнему дождю, и обнял её. Когда он зарылся лицом в ее шею, она притянула его к себе, и они долго прижимались друг к другу, наслаждаясь ощущением идеального соединения. Правильностью момента. Если они переживут следующие несколько часов, она точно займётся с ним любовью. Снова.
Глава 11 
Побывал в аду. 
Там творилось безумие. 
Обратно меня не пустили. 
  
— Это правда. 
Даже после всего, что Квентин ей устроил, Эмбер всё ещё заботилась о нём настолько, что разыскала его отца. Он не заслуживал её. Никогда не заслуживал. И всё же она была здесь. Королева эльфов. Одаривала его любовью, которую он так долго жаждал, что уже забыл, каково это — быть счастливым. Быть в мире с собой. Как только с этим демоном будет покончено — при условии, что он выживет, — он уйдёт из «Ла Гуардиа
Сегрета» и отправится домой. Они, конечно, будут не в восторге, но они уже забрали у него всё, так что ему, в общем-то, наплевать.
Но сначала ему предстояло разобраться с демоном.
Он держался за свою эльфийку так долго, как только мог. Её прикосновения одновременно смягчали боль внутри него и разжигали её. Он хотел большего. Жаждал её всей душой.
— Мы любили её так долго, — сказал Рун.
— Я знаю. — Рун любил её через него. Он знал это уже годы.
— Этот демон не будет побеждён легко.
— А разве они бывают? — спросил Квентин.
— Он убьёт тебя, чтобы добраться до нас. 
— Этого не случится. 
— Именно поэтому ты должен отпустить нас. Ты должен передать нас ему. Мы станем 
отвлечением, которое тебе нужно, чтобы получить преимущество. 
— Отвали. 
— Это единственный способ. 
— Это слишком опасно. 
— Д емон слишком быстр, даже для тебя. 
— Спасибо за веру в меня. 
— Я называю вещи своими именами, человек. 
— И сколько из вас погибнет в процессе? 
— А сколько из вас погибнет, если мы его не остановим? 
За все годы, что Рун путешествовал вместе с ним, Квентин так и не узнал, с кем именно он разговаривал. С лидером, конечно. Но как его имя?
— Не лезь туда, человек. 
К сожалению, он не мог позволить себе ни единой мысли без того, чтобы весь Рун не узнал об этом.
— Именно. Так что хватит думать и поцелуй её снова. 
Квентин рассмеялся. Его отношения с эльфийкой могли стать неловкими. Менаж-а-миллион. С этим им придётся разобраться позже. А пока он всё же спросил:
— Как тебя зовут? 
— Что ты имеешь в виду? Я — Рун. 
Он притянул Эмбер ближе. — Если всё пойдёт наперекосяк, я хотел бы знать, с кем 
разговаривал всё это время. 
— Ты разговаривал с Рун. Я — единое целое. В этом я похож на Боргов. 
— Серьёзно? Отсылки на «Звёздный путь»? 
— Серьёзно. Отсылки на «Звёздный путь». 
Ладно, пусть будет так. Пока этого достаточно. Им нужно было закончить с этим, пока кто-нибудь случайно не освободил демона. Он ослабил объятия, и Эмбер отклонилась назад, её взгляд был полон такой любви, что это причиняло физическую боль. Она так изменилась, и всё же осталась прежней. Он провёл большим пальцем по её губам, изогнутым, как лук, и она наклонилась, чтобы поцеловать его. Он погрузил руки в её волосы и наклонил голову, чтобы углубить поцелуй. Чтобы вдохнуть её аромат. Чтобы запомнить её вкус.
Когда она закончила поцелуй несколькими лёгкими прикосновениями губ к его лицу и отстранилась, в её чертах появилась тень вины. — Прости. За то, что копалась в твоих воспоминаниях.
— Не извиняйся. Они слишком долго были предоставлены сами себе. Наверное, их действительно нужно было разгрести. Может, даже прополоть.
Она тихо рассмеялась. — Ты готов?
— Насколько это возможно.
Он натянул старую ветровку из плотной ткани и закатал рукава до локтей. Ветровка с глубокими карманами, которые он заранее наполнил чёрной солью. Она накинула ту же куртку, что носила раньше.
— У меня где-то тут есть худи.
— Нет, — сказала она, прижимая куртку к себе. — Мне нравится эта.