Мир-крепость

— Ты отпустишь ее? — повторил я свой вопрос.
— Да, — вздохнул он. — Отпущу. Если она хочет уйти с тобой, я не могу ее удерживать. Говори, Лаури.
Я посмотрел на девушку. Слезы сверкали в ее глазах, и я любил ее больше, чем прежде, больше, чем мог когда-нибудь полюбить кого-то или что-то.
— Но между нами все иначе, правда Уилл? — Голос ее дрожал.
— Да, — ответил я. — Да…
— Тогда как ты можешь просить, чтобы я пошла с тобой? Как я буду чувствовать себя, зная, о чем ты думаешь, что чувствуешь, зная, что ты помнишь? Все время зная, что ты не можешь меня простить?
— Я думал об этом, — произнес я сквозь стиснутые зубы, — но у меня нет выбора. Я сделал его уже давно и ничего не могу изменить. Сейчас я не могу забыть. Может, когда-нибудь, когда я стану лучше и мудрее, это потеряет значение, но сейчас это изменило все и, может, всегда будет так, но… я люблю тебя, Лаури! Я не прошу тебя решать прямо сейчас, я могу подождать. Я буду ждать долго… всегда. И каждая минута ожидания будет как смерть.
Я встал.
— Простить? — сказал я. — Это еще вопрос, кого здесь надо прощать.
Почти ничего не видя вокруг себя, я прошел по коридору к своей комнате и стал ждать.
 
Эпилог
Я шел по земному лугу, глядя на зеленые холмы на горизонте. Земля была стара и мудра, а горы стары и изъедены дождями и ветрами. Над головой моей раскинулось голубое небо, под ногами стелилась зеленая трава, а вокруг — покой и тишина. Я глубоко вдыхал ее, впитывал всем телом.
Я сделался старше и умнее, но чувствовал почти физическую боль, глядя, как корабль садится на луг, в черный круг сожженной травы.
У корабля, у подножия высокого трапа, меня ждал капитан.
— Прошу прощения за спешку, — уважительно произнес он, — но Совет уже много дней ждет нового Архиепископа.
Я вздохнул, подал руку Лаури, и вместе с ней мы пошли вверх по лестнице, ведущей нас обратно к звездам…