Сокровище громовой луны

Алина быстро кивнула:
– Филипп послал известие с Титании. За левиумом придут, мы его сдадим пока на хранение. Кажется, люди уже здесь.
Действительно, за сокровищем явились вооруженные стражи и бронированная машина. Норт проследил за погрузкой. Машина ушла. И он вдруг ощутил странную пустоту.
– Норт, есть еще кое-что, о чем мне не удалось сказать вам. Мы с Алиной... – услышал он голос Филиппа Сиднея.
Норт слабо улыбнулся и кивнул:
– Я догадался, Сидней. Вы любите друг друга.
Сидней смешался:
– Я боялся сказать вам. Я думал, что, может быть, Алина... может быть, вы...
Норт устало покачал головой.
– Нет, Сидней. Алина прелестна. Она дала нам возможность полететь в космос и сделать кое-что для старых товарищей. Она любила меня как одного из старых друзей своего отца. Вот и все.
Подошли Алина и Нова.
Белокурая звездная девушка протянула Норту руку.
– Прощайте, моряк, и спасибо, что довезли на Землю.
– Но, Нова, это мы все должны благодарить вас, – возразил Норт. – Не будь вас...
– О, забудьте об этом! – Она пожала плечами. – Звездные девочки всегда впутываются в неприятности. Я просто хотела освободиться сама.
Она резко отвернулась. Алина быстро проговорила:
– Мы с Филиппом... все мы... уходим вместе. Идемте.
Но Джон Норт медленно покачал головой:
– Идите. Мне нужно сделать еще кое-что. С кораблем... – И Норт остался один в лунном свете. Рядом с исцарапанным бортом «Метеора».
Потом он медленно зашагал через порт к стройной колонне Памятника Пионерам Космоса. Дул порывистый ветер, он доносил звуки подготовки к отлету венерианского лайнера: музыку и смех, голоса пассажиров.
Но Норт ничего этого не слышал. Он медленно шел к Памятнику. Остановился перед высокой колонной. Он чувствовал только глухую боль.
Он вспомнил тот день, когда приземлились здесь, вернувшись с Кэрью, из второго перелета. Он вспомнил шумные толпы, яркое солнце, улыбки и шутки Майкла Коннора, высокую молодую фигуру Уайти, возвышающуюся над всеми...
Норт наклонился, пытаясь прочесть имена, начертанные золотом, – имена тех, кто летал с Джонсоном, Кэрью и Венци. Там было и его имя, но он не искал его. Он читал бессмертные имена великих пилотов.
Джезон Питерс...
«...и никто не сможет помешать мне еще раз попасть в пространство...»
Майкл Коннор...
«...вот так я всегда хотел умереть, рядом с красивой девушкой и с бутылкой...»
Харлей Стини...
«...Я был хорошим пилотом, не правда ли?»
Уайтман Джонс...
«Джонни...»
Больше читать он не мог. Горло его сжала судорога, глаза застилали слезы. Кто-то схватил его за рукав.
– Моряк!
Это была Нова.
– Моряк! Я не могу оставить вас, я знала, что вы сюда придете, – сдавленно проговорила она.
Ветер донес до них звуки далекой песни. Это была старая песня:
«Мы построим лестницу до звезд!..»
Норт проговорил, глядя на тусклое золото великих имен:
– Они построили лестницу до звезд, Нова. А теперь они погибли, погибли и забыты...
– Моряк, не надо! – Нова плакала, прижимаясь к нему. – Я всегда буду с тобой, моряк, если только ты захочешь...
– Но, Нова... – Он удивленно взглянул в ее заплаканное лицо.
– Я знаю, что я только звездная девочка... – начала она.
– Вы – самая храбрая и красивая девушка, какую я только встречал, – ответил он. – Но я стар...
Она спрятала лицо у него на плече, не отвечая. И Норт почувствовал, как странная теплота растопила ледяную боль в его груди.