Зефирка для чемпиона (СИ)

  
Зефирка для чемпиона
   
Глава 1. Женский каприз и нежданный сюрприз
 
Глава 1. Женский каприз и нежданный сюрприз
– С днём рожденья! С днём рожденья!
Девчонки радостно кричат, поздравляя меня. Тоня дёргает шнур хлопушки, отрывает его с мясом и замирает с испуганным видом. Эпическое зрелище – растерянный мастер спорта по подъёму тяжестей. Мика смеётся:
– Хорошо, что мы не дали ей фейерверк купить! – И поёт оперным сопрано: – Ба-ба-а-ах!
– Пуф! – подпрыгивает лёгкая, как пёрышко Настя. 
Воздевает тонкие руки, крутит фуэте и опускается в позу умирающего лебедя. Глядит весело:
– Это был серпантин, если вы не догадались.
– Догадались, – улыбаюсь я и задуваю четыре свечи. – Спасибо, девочки.
Торт режем на две части, потому что Тоня всё время на диете, ведь ей нужно удерживаться в среднем весе, а Мика питается по какой-то специальной системе, разработанной для оперных певиц. Не знаю, кем разработанной, порой мне кажется, что британскими учёными, но я помалкиваю. Как все творческие люди, подруга очень впечатлительная и часто обижается. Но и прощает быстро, что радует.
Я протягиваю вторую тарелку Насте, и она с горящими глазами приступает к поеданию.
– И куда в неё влезает, а? – наблюдая за этим, грустно вздыхает Мика. – Эх, мне бы такой метаболизм.
– Девочки, вы хоть не завидуйте, – с набитым ртом отвечает Настя. – Мне и так в театре приходится кушать по листику салата и половинке черри в обед, как другие балерины, чтобы не наткнуться на сцене на чьи-то случайно разорванные бусы. Я после работы злая, как собака. Лаю на всех подряд! Толя меня уже у порога встречает с ужином, чтобы я его не сожрала. 
Мы смеёмся, представляя, как двухметровый шкаф трясётся перед нашей тоненькой Настенькой, а подруга стремительно уминает свой кусок и уже жадно посматривает на мой. Торт очень вкусный, и я едва успела попробовать, но отдаю ей тарелку:
– Держи. А мне немного похудеть надо.
Эта фраза вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Заговорили все и одновременно:
– Да брось, ты же красивая! Зачем?
– Тебе нельзя, у тебя же таблетки!
– Спятила? Хорошего человека должно быть много! А лучше человека, чем ты, я не знаю.
Перебивая друг друга, они доказывают, что диета мне не нужна, а я молча улыбаюсь, радуясь тому, как весело проходит мой новый День рождения. Четыре года назад в этот день произошла авария, которая едва не лишила меня жизни, и теперь у меня идёт два отсчёта. Зато поводов собираться со школьными подругами стало в два раза больше.
– А теперь подарки! – отставив пустую тарелку, заявляет Настя. 
Берёт один из пакетов, которые я старалась упорно не замечать, прекрасно зная, что там, и протягивает мне:
– Посмотри. А лучше примерь!
Скрывая обречённый вздох, поднимаюсь и топаю в спальню. Через несколько минут выхожу к девочкам и, расставив руки в стороны, кручусь перед ними, демонстрируя подарок подруги. В сторону зеркала смотреть боюсь. Я сделала эту глупость один раз, когда Настя впервые подарила мне кружевное бельё, и до сих пор содрогаюсь от увиденного.
– И где ты находишь такую красоту? – ахнув, прошептала Тоня.
– К тому же моего размера, – поддакиваю я, но тут же улыбаюсь с гипертрофированной радостью: – Спасибо, Настёнок. Комплект секси!
– Места знать надо, – довольная собой, отвечает подруга. И смотрит с искренним восхищением: – Тебе очень идёт, Зефирка!
Я же спешу прикрыть «красоту» халатом, но всё же случайно вижу себя в зеркале и содрогаюсь при виде большого шрама, который идёт от груди восьмого размера до низа живота. Красивый и дорогой комплект вечером отправится на полку, где лежат три предыдущих. 
Вряд ли когда-нибудь их ещё хоть раз надену, но подругу обижать не хочу. Поэтому терплю впивающиеся в бока косточки бюстгальтера и стягиваю расползающиеся полы халата. Обычно я ношу минимайзеры, и чтобы скрыть грудь в этом белье, нужен халатик на размер больше. А то и на два! 
– Как же я завидую твоим формам, – наблюдая за моими потугами, мечтательно тянет Настя. – Ах, какая грудь!
  
– А уж какая попа! – в тон ей поддакиваю я. – Извини, у природы всё в комплекте идёт. И нечему тут завидовать. Спина устаёт, плечи ломит, приходится носить ортопедическое бельё, чтобы не сутулиться. Но я не отчаиваюсь, ведь со временем грудь обвиснет, и я смогу заправлять её в брюки!
– Ой, прекрати! – отмахивается подруга и продолжает задумчиво посматривать на моё приподнятое лифчиком с косточками декольте. – Может, мне силикон поставить, а?
– Не вздумай, – иронично фыркает Мика. – Центр тяжести сместится, и улетишь со сцены в оркестровую яму. Представь, как тебя из тромбона выковыривают, и сразу отпустит!
– Зато Толе понравится, – она закатывает глаза.
– Толе и так всё в тебе нравится, – серьёзно говорю я. – Ты красивая талантливая девушка со стальным характером. В том серпентарии, который ты театром называешь, ещё выжить надо. Один раз я согласилась на твои уговоры окунуться в мир балерин и зашла за кулисы… Честно, я лучше в бассейн с пираньями нырну, чем ещё хоть раз решусь на это! 
– Лучше любоваться издалека, – поддакивает Мика. – У нас не лучше. Каждая вторая бек-вокалистка считает себя оперной дивой, спит и видит себя в главной роли. Но исполнители расписаны надолго вперёд, и занять желанное место можно, если дива случайно сломает ногу, её замена спонтанно отравится, а замена замены не нарочно не вылезет из туалета. Вот и приходится тщательно контролировать каждый шаг и никогда не есть и не пить то, что было оставлено без присмотра дольше, чем на три секунды.
Настя согласно кивает, и наши две артистки вздыхают слаженным дуэтом.
Я же ёрзаю на диване, пытаясь устроиться удобнее, но сделать это мешают впивающиеся в попу стринги. Глянув на часы, мечтаю об окончании пытки незримой красотой. Осталось потерпеть полтора часа, а потом девочки разойдутся, а я сниму это орудие пыток и уберу подальше.
– Теперь мой подарок! – заявляет Мика и вручает мне тяжёлую коробку. Предупреждает с виноватым видом: – Он немного необычный.
Настя фыркает:
– Они хоть раз были обычными?
Тоня посмеивается, закрываясь ладошкой, и придвигается ближе. Всем интересно, что эдакого придумала наша оперная дива на этот раз. С самого нашего знакомства в первом классе Мика ни разу не подарила шоколадку или открытку. Каждый её презент навеки врезался в память, порой оставляя после себя лёгкий шок.
Настя на своё шестнадцатилетние получила от Мики живого аргентинского таракана и была увезена на скорой. Тоня, открыв такую же коробку, какая была сейчас в моих руках, упала в обморок от одного взгляда на ритуальную африканскую маску из чёрного дерева. 
Подарки Мики всегда были дорогими, ведь её семья очень обеспеченная. Родители нашей экстравагантной подруги триста дней в году проводили в экспедициях, даже странно, что Мика не пошла по их стопам, а стала певицей. Страсть ко всему необычному у неё была в крови.
Поэтому открываю коробку неторопливо, заранее вспоминая, где у меня стоит корвалол и завела ли я номер службы спасения в телефон, чтобы с перепугу не нажать впившиеся в подкорку киношные девять один один.
– Собака? – не верю своим глазам.
Не игуана, которую мне пришлось отдать в зоопарк, поскольку содержать её непросто. Не длиннохвостая серотиновая летучая мышь, которая отправилась туда же. И даже не паук-птицеед, который прямо в коробке вылетел в окно, потому что у меня жуткая арахнофобия. 
– Обычный пёсик? – разочарованно тянет Тоня. – Что за порода?
– Не знаю.
– Не слышала о такой, – хмыкает Настя.
– Прости, Зефирка, – кается Мика. – Мне его сегодня поклонники подарили. Представьте, вручили корзину цветов, я и не подозревала, что там кто-то есть. Лишь дома услышала, что кто-то скулит. Думала, у меня слуховые галлюцинации. А когда он тявкнул, чуть не поседела!