Игроки и жертвы (СИ)

Кирилл сел между нами и быстро наклонился к Елене:
- Прогуляйся, - велел он помощнице. И в животе у меня похолодело.
Елена, приподняв бровь и бросив на меня короткий взгляд, пожала плечами и, не говоря ни слова, встала, плавно отодвигая стул. Её лёгкая ухмылка не ускользнула от моего взгляда, и было очевидно, что она знала больше, чем показывала. Когда её шаги стихли где-то в коридоре, повисла тишина, плотная и тяжёлая, словно мы оказались в отдельном, отрезанном от всего зале помещении.
- Оригинал письма у тебя? – барабаня пальцами по столу, тихо спросил он, поворачиваясь ко мне в пол оборота.
Я замерла на мгновение, а потом подняла на него голову.
- Оригинал не был отправлен. Электронная версия на почте.
Он кивнул, глядя на меня своими серыми, холодными глазами, в глубине которых играли странные искры. Я не могла прочесть ничего на его лице – бесстрастном и спокойном. Но глаза откровенно говорили, что спокойствие – всего лишь внешняя часть. Внутри этого человека бушевало пламя.
- Покажешь своему шефу? – снова коротко спросил он.
- Нет. Лишние недоразумения нам ни к чему. Вам тоже, - я сделала ударение на последних словах, снова возвращаясь к документам и всем видом давая понять, что разговор окончен.
Кирилл продолжал пристально смотреть на меня, его взгляд будто прожигал насквозь. Даже несмотря на то, что я сосредоточилась на документах, каждую секунду я чувствовала его присутствие рядом — острое, тяжёлое, не позволяющее расслабиться.
- Она… - он на секунду замолчал, - Милена больше тебя не побеспокоит.
Мне снова пришлось посмотреть на него.
- Хорошо, - ответила наконец, чуть поджав губы. – Главное, - не удержала легкого ехидства, - чтобы она больше вас не беспокоила. Это дороговато нам обходится…. Всем.
Он смотрел на меня так, словно не хотел отпускать, словно держал, чтобы я не опустила голову, не отвела глаз. По спине пробегали то искры огня, то холода, хотелось встать, собрать вещи и уйти подальше от столь пристального и ненужного внимания. Его рука скользнула по столу к моей, едва не задевая, застывая в долях миллиметров, так, что я почти почувствовала прикосновение.
- Агата… - внезапное его голос стал другим, чуть теплее, чуть ярче, заставив меня вздрогнуть.
Папка, упавшая между нами, прервала этот опасный тет-а-тет.
- Кир, подпиши, - Илона появилась столь стремительно и столь вовремя, что я едва ее не расцеловала.
- Илона, позже! – резко ответил Богданов.
- Сейчас! – ее голос был столь категоричен и резок, что я, едва сдерживая усмешку, отвернулась. Эта женщина могла скрутить в рог любого мужика.
— Кир, подпиши, если не хочешь остановить работу штаба! — повторила она, безо всяких колебаний пододвигая папку к нему ближе. Её тон и взгляд не оставляли ему выбора. Я отметила, как ловко и уверенно она сдерживала его, не позволяя выйти из-под её контроля — и, честно говоря, испытала смешанное чувство восхищения и облегчения.
— Хорошо, — выдохнул он, беря документы с явной неохотой. Едва заметное раздражение промелькнуло на его лице, крылья носа затрепетали в гневе, но он сдержался.
- Спасибо за помощь, - это арестовывалось уже мне, пока Богданов занимался документами.
- Всегда пожалуйста, - пожала плечами, невольно улыбнувшись. – Не люблю крыс.
Илона хмыкнула в ответ.
- Можно сказать, что совместные санитарно-антипаразитарные мероприятия прошли успешно, - кивнула она, ехидно улыбаясь и наблюдая как Кирилл прислушивается к нашему разговору. А после встала, навалившись одной рукой на стол так, чтобы максимально разделить нас с Богдановым, как бы закрыть его от меня, занимая его место в разговоре. Ее чуть раскосые кошачьи глаза смотрели в меру дружелюбно, в меру – пристально.
Я тоже встала, чтобы быть на одном уровне с ней.
- За кофе – отдельное спасибо. Только…. – потерла нос, - не перегибайте с благодарностью.
- Ни в коем случае… это… всего лишь дружеский жест.
Я невольно улыбнулась и покачала головой, внимательно следя за женщиной.
- И с этим тоже…. Не перегибайте.
  
Она кивнула.
- О… у вас совещание начинается. Спасибо, Кир, - она выхватила у него свою папку и красно-белым ураганом вылетела в коридор, уступая место вернувшейся Лене. Глядя ей в след и все так же качая головой, я села на место, улыбаясь и невольно восхищаясь ее умением управлять людьми. Но в этом восхищении была и толика горечи – Илона никогда не стала бы жертвой того, что произошло со мной, не позволила бы…. И как бы я не хотела – она была намного сильнее меня, вызывая восхищение и редкую гостью в моей душе – искреннюю зависть.
  
13
 
Возвращение Кротова в четверг нарушило мою надежду на спокойный день, и утро началось с суеты. Я не ожидала его приезда и заранее не распечатала материалы к заседанию парламента, уверенная, что смогу следить за пленаркой из кабинета через онлайн-трансляцию. Но с его появлением привычный ритм дня быстро сменился на беготню по коридорам и быстрые правки в документах.
Вчерашнее заседание фракции не оставило меня в хорошем настроении. Я ушла одной из первых, избегая даже намека на возможный разговор с Кириллом. Всё, что я сделала, чтобы предотвратить назревавший скандал, было продиктовано исключительно заботой о Кротове и наших интересах. Благодарность Илоны и Лены, конечно, была приятной, но благодарности от Кирилла я не искала и не ждала. Наоборот, я предпочла бы избежать дальнейших пересечений, чтобы не возвращаться к этому ненужному разговору и не подпитывать его интерес ко мне, который казался мне чем-то раздражающим и ненужным.
Пробегая по длинному коридору до зала заседаний, я невольно поглядывала на время – оставалось совсем немного до начала.
Твою мать, шеф! Можно было хоть с вечера предупредить о возвращении? Хорошо хоть я не задержалась дома, а приехала на работу вовремя.
Влетая в зал, я почти врезалась в Лену, тоже бегущую с кипой документов. Она выглядела такой же взмыленной, как и я, и, мельком переглянувшись с ней, я заметила, что она несет последние бумаги Богданову. Мы обменялись быстрыми взглядами с Кириллом, но в этот момент меня мало волновало его присутствие. Я только ускорила шаг, стараясь без задержек пробраться к месту Кротова.
— Ух, — выдохнула я, наконец, добравшись и выкладывая перед ним бумаги. — Успела! Шеф, с вами мне вес не набрать!
- Предлагаешь мне вычитать из твоей зарплаты за услуги фитнеса? – съехидничал он, весело глядя на меня и листая бумаги.
- И добавлять за услуги психолога, бизнесс-тренера, юриста, экономиста и за вредность немного, - отозвалась я, смеясь.
Где-то позади меня пискнула подключаемая к проектору аппаратура, заставив невольно поморщиться – писк был неприятным.
- Неужели нельзя это сделать до? – поморщился и Кротов, быстро читая бумаги.
- Это Россия! – голосом Жириновского ответила я, - у нас особый путь – все всегда в последний момент!
- Как всегда….
Снова раздался писк сзади и громкий голос, пронесшийся на весь зал:
— Ты всегда так напряжена?
Сначала я даже не поняла в чем дело. Голос был знакомым, вызвал странные, смутные воспоминания. Привлек внимание людей в зале. Многие подняли головы, обернулись.
- Я….
Мне показалось у меня слуховые галлюцинации, ведь это произнесла я сама. Кротов поднял голову и удивленно посмотрел за мою спину, на большой экран на стене.
-Твое тело говорит одно, а разум упорно сопротивляется…
Это не было галлюцинацией, я узнала голос Кирилла, узнала его интонации, вспомнила где и когда он говорил так со мной. Медленно, очень медленно обернулась к проектору на стене, гладя на фильм, идущий на нем.
Сцена на экране была не двусмысленной, и зал, погружённый в тишину, задержал дыхание, постепенно впитывая смысл происходящего. На меня смотрели многочисленные удивлённые, шокированные и даже смущённые лица. Кротов уставился на экран, потом на меня — его глаза выражали смесь недоумения и подозрения.