Неродственная связь (СИ)

— Только давай быстрее, — шепчу прямо в губы сиплым, слегка потерянным голосом. — Без прелюдий и прочих глупостей, пока анестезия ещё держит.
В следующую секунду Аслан подхватывает меня под бёдра и несёт к кровати, не оставляя времени на реакцию. Моя спина соприкасается с прохладой одеяла, и он сразу же нависает надо мной, заполняя всё пространство и лишая возможности увидеть что-либо, кроме него. Сильные руки раздвигают мои ноги, а пальцы скользят по гладкой коже, оставляя за собой ощутимые, обжигающие следы.
По-моему, у нас довольно многообещающее начало. Я чётко понимаю, что с кем-то случайным или незнакомым никогда бы не смогла вот так. На полпути меня бы накрыли страх и отчаяние. Но с Асланом всё иначе. Только ему я могу позволить дойти до конца и довериться без оглядки.
Аслан стягивает футболку, затем опускает штаны и ловким движением вскрывает фольгированную упаковку презерватива. Он прижимает полупрозрачное кольцо к блестящей головке, не отрывая от меня сосредоточенного взгляда. У него красивый член: прямой, крупный, с выпирающими венами. Они ведь бывают разными — по толщине, длине, иногда слегка изогнутыми влево или вправо. Но у Аслана он выглядит идеальным. Возможно, так кажется потому, что я уже успела к нему привыкнуть.
— Что затихла, трусиха? — спрашивает Аслан, нависая надо мной и прижимаясь горячей кожей к моей. — Остановиться?
— Нет. Ни за что.
Когда Аслан направляет в меня член, вопреки своим словам, я инстинктивно отползаю к изголовью кровати. Паника накрывает тело, сжимая мышцы в напряжённом ожидании.
Взгляд мечется между потолком, карими глазами и четко очерченными губами. Я судорожно хватаю воздух, отчаянно пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей и унять дрожь. Сердце грохочет так громко, что отдается эхом в перепонках. Вся моя дерзость испаряется, как дым, когда Аслан меняет позицию, подхватывая меня ладонями под ягодицы и проникая одним резким, бескомпромиссным рывком.
Пальцы ног непроизвольно поджимаются, я дергаюсь, как от удара тока, а низ живота сковывает парализующий спазм. Я ошарашенно распахиваю глаза, глядя перед собой, но прежде чем успеваю вскрикнуть, Аслан закрывает мне рот рукой. Его ладонь твёрдая и тёплая, плотно прижимает мои губы, не давая крику вырваться наружу и оставляя его застрять глубоко в горле. Я совсем забыла, что в доме мы не одни и что где-то внизу ещё не спят родители. Более того, они даже не догадываются о том, чем мы здесь заняты.
— Тихо, расслабься, — шепчет Аслан, наклонившись ближе и щекоча дыханием висок. В его голосе звучит нечто между предостережением и нежностью, от чего всё внутри сжимается ещё сильнее.
Зрачки мерцают и поглощают радужку, чувственные губы приоткрываются, а на лбу пробивается напряженная венка. Его девушке точно повезёт больше, чем мне с Демьяном — Аслан будет верным, ведь уговорить его на секс оказалось далеко не так-то просто.
Он выходит из меня, на секунду замерев, будто даёт мне передышку — короткую и необходимую. Мышцы расслабляются лишь на мгновение, но головка касается клитора, скользит по половым губам и снова проникает между ними. Меня резко выгибает дугой, и я задыхаюсь от новой вспышки боли. Ногти впиваются в широкие плечи, а челюсти сжимаются так крепко, что сквозь зубы вырывается только глухое, жалобное мычание.
Аслан притягивает меня ближе, не давая возможности отстраниться. Он толкается до упора. Двигается осторожнее, но настойчивее, с усилием растягивая меня под себя. Мне невыносимо туго, остро и мучительно, будто внутри находится не член, а обтянутая наждачкой бита, оставляя за собой жгучие ощущения.
Шутить не получается, как и шевелиться, говорить и льнуть навстречу. По вискам градом катится пот, в уголках глаз проступают слёзы. Я настолько ошеломлена происходящим, что дыхание сбивается, и я едва могу вдохнуть.
— Как думаешь, может, этого достаточно для мести? — хриплю я, когда на смену дискомфорту приходит небольшое облегчение.
— Я скоро.
Аслан понимающе кивает и с неожиданной заботой вытирает мои слёзы колючей щекой. Я застываю. В его глазах плещется неприкрытая потребность, такая явная и жгучая, что даже потряхивает.
  
— Ну вот, — ворчу с довольной улыбкой, пряча смятение. — Сначала не хотел, а теперь от меня не оттащишь...
Кровать глухо стучит о стену, выдавая нас с потрохами и отбивая монотонный ритм с каждым последующим движением. Аслан едва сдерживается, негромко ругаясь матом сквозь стиснутые зубы, а его пальцы крепко сжимаются на моих бёдрах, словно он не хочет выпустить меня даже на миг.
Я ощущаю его полностью, глубоко в себе. И это настолько необычное чувство, что сложно описать словами.
  
Глава 30
 
***
Скоро — понятие относительное и, как обычно, не совпадает с моими ожиданиями.
Я не уверена, правда это или миф, что обрезание влияет на продолжительность полового акта, но кто же знал, что в первый раз это будет скорее минусом, чем плюсом.
Ладно, я признаю — идея начать без прелюдии была рисковой и опрометчивой. Поэтому приходится открыто попросить Аслана поласкать мою грудь, как он уже делал это раньше, чтобы отвлечься от болезненных ощущений, снять напряжение и оставшийся дискомфорт.
Долго ждать не приходится. Я прижимаюсь крепче, обвиваю ногами мужские бёдра. Взгляд замирает на тёмных волосах, пока Аслан наклоняется ниже. Его рука уверенно сжимает мою грудь, а губы на контрасте мягко и чувственно обхватывают сосок, вызывая приятное тепло и томление. Я учащённо дышу, когда язык рисует по коже, оставляя едва заметные влажные следы. По телу пробегает волна мурашек, захватывая каждый нерв.
С тихими стонами я запускаю пальцы в густые и жесткие, словно проволока, волосы, направляя губы к другой груди. Его прикосновения нужные, каждое движение продумано до мельчайших деталей. Всякий раз, когда Аслан меняет сторону, я отзываюсь сладкой дрожью. В менее экстремальных обстоятельствах я, возможно, могла бы даже кончить от этого, если бы не явное жжение между ног.
Собравшись с духом, я придвигаюсь ближе и обхватываю его лицо ладонями. Наш поцелуй игривый, почти невесомый и осторожный. Дразнящий, но без языка. Я чётко ощущаю момент, когда Аслан достигает кульминации: толчки становятся чаще, бедра напрягаются, взгляд плывет, а дыхание звучит глубже и тяжелее. С его груди срывается приглушённый, сдавленный стон, и я впитываю его полностью — до последней капли.
Когда Аслан отстраняется и выходит, я с трудом свожу вместе колени, смаргивая остатки слёз. Голова кружится, волосы растрёпаны по подушке. Могу только представить, как сильно раскраснелись мои щёки.
Аслан снимает презерватив, связывает его узлом и направляется в ванную комнату за салфетками. Между ног слегка саднит. Сердце громко колотится. Я пытаюсь собраться, чтобы наконец осознать — моим первым мужчиной стал тот, о ком я никогда не мечтала. Но почему-то не хочется ни страдать, ни сожалеть, ни анализировать. Как и прогнозировать будущее, потому что в голове пусто.
Вернувшись через пару минут в футболке, которую успел накинуть на себя, Аслан протягивает мне коробку бумажных салфеток, не смущаясь разглядывать меня так, как ему вздумается. Я приподнимаюсь на локтях и слегка морщусь, когда вижу на контрасте с белым алую кровь. Её немного, хотя в процессе казалось, что там одна сплошная рана.
— Ты как? — спрашивает Аслан, заботливо пододвинув мусорное ведро к кровати.
— Жива. Вроде бы, — отвечаю с лёгкой улыбкой. — После этого ты просто обязан на мне жениться.
— Условия опять поменялись?
Я сминаю использованные салфетки и натягиваю повыше одеяло, скрывая свою уязвимость. По-хорошему, нужно сходить в душ, но я сделаю это в своей спальне — не торопясь, с ощущением уединения и полного спокойствия. Гораздо позже.
— Выдохни, я шучу. Но если проверишь обстановку в доме, принесёшь мне попить и захватишь телефон из моей спальни — это будет даже лучше, чем свадьба.