Развод и прочие пакости (СИ)

Косись, косись. Я притворюсь, будто не поняла, что ты Громова имеешь в виду.
- Зачем? - пожал плечами Вадим. - Тут все по-взрослому.
Перебрав нотные листы, он выбрал скерцо Мендельсона и вполне сносно сыграл.
- Трудности? - спросил Антон Кирилла.
- Думаешь, надо? - засомневался тот.
Трудностями называли финальный аккорд прослушивания, когда давали сыграть реально сложное место, закавыку, над которой работали неделями.
- Ну пусть покажет себя во всей красе. Чтобы мы знали, на испытательный брать или на годовой.
Новичков брали обычно на месяц-два, потом уже на полноценный договор. Но некоторых прямо сразу на постоянку. Кирилл порылся в нотном шкафу и достал «Ночь на Лысой горе» Мусоргского.
- Знаешь?
Вадим покачал головой, просмотрел внимательно, начал играть отмеченное место.
- Хорошо, - остановил его Антон. - Завтра репетиция в десять. Приходи в полдесятого, подпишем договор. Все, мне пора. Ира… счастливо.
Он вышел, а Вадим обалдело посмотрел на нас и улыбнулся - словно солнце выглянуло из-за тучи.
- Меня что, взяли? Супер. Правда, я не успел одну вещь сказать. Я дирижерское отделение заканчиваю на заочке. Вторым высшим. Зимнюю сессию досрочно сдал, летом госы.
Мы с Кириллом переглянулись.
Кажется, кармический бумеранг был где-то на подлете.
- Вот что, Вадик, - Кирилл положил руку ему на плечо. - Молчи об этом, как партизан. Никому ни слова. Во всяком случае, пока не подпишешь договор. Понял?
----------------------
*неточная цитата из книги Антуана де Сент-Экзюпери «Планета людей»
**имеется в виду соло для кларнета из симфонической поэмы П. И. Чайковского «Франческа да Римини»
 05.11.2024